— Но... но как же часовые, охрана?
— На ночь их, кажется, сняли. Старина Панаис – как пень. Слова не вымолвит, а если и скажет, то я не пойму.
Теперь нас наверняка ищут вовсю.
— Вас ищут, а вы так и не встретили ни души? – Меллори налил ему еще вина. – Неплохо сработано, Дасти.
— Заслуга Панаиса, не моя. Я только плелся за ним по пятам. . Мы все же наткнулись на его дружков. Вернее, он их откопал. Они, должно быть, ему что-то рассказали.
После этого он бегал возбужденный и пытался что-то мне объяснить, – Миллер беспомощно пожал плечами. – А что он мог! Мы работали на разных волнах.
Меллори мотнул головой в дальний угол пещеры, где голова к голове сидели Лука и Панаис. Лука слушал. Панаис что-то говорил тихо и быстро, жестикулируя обеими руками.
— Он и сейчас чем-то взвинчен, – в раздумье сказал
Меллори и произнес громко: – В чем там дело, Лука?
— Плохо дело, майор, – Лука свирепо дернул себя за ус.
– Скоро придется отсюда уходить. Панаис настаивает, чтобы мы ушли немедленно. Сегодня ночью, часов около четырех, немецкий гарнизон будет проверять все дома в деревне. Так ему сказали.
— Не простая проверка, как я понимаю? – спросил
Меллори.
— Этого не случалось уже много месяцев. Они предполагают, что вы проскользнули мимо патрулей и спрятались в деревне, – рассмеялся Лука. – Я не знаю, что и сказать.
Для вас это ничего не значит, конечно. Вас там не будет.
Окажись вы там, все равно они вас не нашли бы. Однако благоразумнее появиться в Маргарите после проверки, попозже. А вот мы с Панаисом. . Если нас не обнаружат в постелях, нам придется туго.
— Разумеется! Вам следует вернуться в деревню. Это мы должны рисковать. Но у нас имеется в запасе время.
Через час вы уйдете. А пока о форте, – Меллори порылся в нагрудном кармане, извлек карту Эжена Влакоса, повернулся к Панаису и свободно заговорил на островном диалекте. – Давай, Панаис. Говорят, ты знаешь форт не хуже, чем Лука свою огородную грядку. Я уже кое-что знаю, но хотелось бы услышать подробнее о расположении пушек, о складах боеприпасов, энергетических установках, бараках, часовых, расписании караулов, выходах и входах, сигнальной системе, даже о том, где тени гуще, – словом, все-все, что тебе известно. Неважно, насколько мелкими покажутся тебе детали – и о них не забудь сообщить. Если дверь открывается не наружу, а внутрь, ты скажи. И такая деталь может спасти тысячу жизней.
— А как майор собирается проникнуть в форт? – спросил Лука.
— Не знаю. Не могу решить, пока не увижу форт. –
Меллори заметил, что Андреа многозначительно посмотрел на него и сразу отвел взгляд. У них уже имелся план операции. Это был стержень всего дела, и Меллори не хотел говорить о нем без крайней необходимости.
Целых полчаса Меллори и трое греков сидели, согнувшись над картой в неясных отблесках пламени. Меллори проверял все, о чем говорили. Все, до мельчайших подробностей. И все наносил карандашом на карту. Панаису было что рассказать. Казалось невероятным, что человек может столько запомнить, побывав в форте только дважды. Особенно если учесть, что визиты были тайными, ночными. У Панаиса была феноменальная способность запоминать детали. Наверняка его почти фотографическую память подогревала ненависть к немцам. Панаис все говорил и говорил. Меллори убеждался, что надежды на успех операции растут с каждым словом грека.
Проснулся Кейси Браун. Несмотря на смертельную усталость, его разбудило бормотание. Он прошел к Стивенсу. Раненый бредил. Браун сообразил, что делать ему здесь нечего: Миллер чистил и бинтовал раны – единственно возможная помощь Стивенсу. И весьма действенная. Он подошел к костру, послушал, не понимая ничего: четверо говорили по-гречески, и вышел за полог подышать свежим ночным воздухом. Семь человек и постоянно горящий костер начисто съели весь кислород. В пещере было слишком душно.
Через полминуты он поспешно возвратился, плотно прикрыв за собой полог.
— Тихо! – шепнул он, махнув рукой в сторону входа. –
Там что-то движется. Чуть ниже по склону. Я дважды услышал звук.
Панаис тихо выругался и повернулся на пятках, как дикий кот. Обоюдоострый, почти в фут длиной, метательный нож недобро блеснул в его руке. Он исчез за пологом раньше, чем кто-либо успел произнести хоть слово.
Андреа было двинулся следом, но Меллори жестом остановил его.
— Стой, где стоишь, Андреа. Наш друг Панаис слишком горяч, – тихо промолвил он. – Там, быть может, никого и нет. Или ловушка? О черт!
Стивенс довольно громко забормотал.