– «В другой раз. Au revoir!» – негромко повторил Тэрнер. – Врет и не смеется. Черт меня побери! – вырвалось у него. – Если кто-нибудь посмеет сказать, что у янки кишка тонка, я ему в кровь разобью его подлую физиономию.
Престон, напишите: «Au revoir! Желаю удачи». Каплей, я чувствую себя убийцей.
Он потер ладонью лоб, кивнул в сторону рубки, где лежал на кушетке Вэллери.
– Из месяца в месяц ему приходилось принимать такие решения. Неудивительно, что…
Но тут послышался скрип открываемой дверцы, и он замолчал.
– А, это вы, Николлс? Вам предстоит работа, мой
14 До свидания! (франц.).
мальчик. Хватит вам, лекарям, целый день слоняться без дела. – Он поднял руку. – Ну полно, полно, – усмехнулся он. – Я все знаю… Как дела на хирургическом фронте? –
Тон его голоса стал серьезным.
– Мы сделали все, что в наших силах, сэр. Правда, делать нам оставалось немного, – проговорил спокойно Николлс. Лицо его осунулось, на нем появились складки, старившие юношу. – Но у нас очень туго с медикаментами.
Бинтов почти не осталось. А анестезирующих средств и вовсе нет, если не считать неприкосновенного запаса. Однако начальник медслужбы не хочет к нему притрагиваться.
– Понятно, – пробормотал Тэрнер. – Как вы себя чувствуете, дружок?
– Отвратительно.
– Это видно по вам, – честно признался Тэрнер. – Николлс… Мне страшно жаль, мой мальчик… Но я хочу, чтобы вы отправились на «Сиррус».
– Есть, сэр. – В голосе юноши не было удивления: он давно догадался, зачем вызывает его старший офицер. –
Прикажете отбыть сейчас?
Тэрнер молча кивнул. В свете опускающейся «люстры»
четко вырисовывалось его худощавое, волевое лицо. «Такие лица не забываются», – подумал Николлс.
– Что с собою брать, сэр?
– Свои принадлежности. И только. Не в купейном же вагоне поедете, дружок!
– Так можно захватить с собой фотокамеру и пленку?
– Можно. – Тэрнер улыбнулся. – Не терпится запечатлеть последние секунды «Улисса», а?. Не забывайте,
«Сиррус» течет как решето. Штурман, свяжитесь с радиорубкой. Пусть прикажут «Сиррусу» подойти к крейсеру и принять доктора с помощью леерного устройства.
Снова скрипнула дверца. Тэрнер взглянул на грузную фигуру, усталой походкой приближавшуюся к компасной площадке. Брукс, как и каждый из членов экипажа, едва стоял на ногах, но голубые глаза его, как всегда, полны были огня.
– У меня повсюду соглядатаи, – заявил он. – Чего ради вы надумали сплавить юного Джонни на «Сиррус»?
– Извините, дружище, – проговорил Тэрнер. – Но, похоже, дела на «Сиррусе» из рук вон плохи.
– Понимаю. – Брукс поежился. Возможно, виною тому был жуткий, как погребальная песнь, вой ветра в разбитом снарядами рангоуте, а возможно, пронизывающая стужа.
Снова поежившись, он взглянул вверх, на опускавшуюся осветительную бомбу. – Красиво, очень красиво, – пробормотал он. – В честь чего такая иллюминация?
– Ждем гостей, – криво усмехнулся Тэрнер. – Ведь так заведено издавна, о, Сократ. Увидят огонек в окне –
непременно пожалуют. – Он внезапно напрягся, лицо его словно окаменело. – Прошу прощения, я ошибся, – проронил он. – Гости уже пожаловали.