Молодой, перегнувшись через плечо старому, тоже читал. Кончили и посмотрели на меня как-то растерянно и с уважением.
Старик:
– Так вы?.
Я ответил:
– Я хотел бы должность в Лито.
Молодой восхищенно крикнул:
– Великолепно!. Знаете..
Подхватил старика под руку. Загудел шепотом: ду-ду-ду...
Старик повернулся на каблуках, схватил со стола ручку.
А молодой сказал скороговоркой:
– Пишите заявление.
Заявление было у меня за пазухой124. Я подал.
Старик взмахнул ручкой. Она сделала: крак! и прыг-
124 Заявление было у меня за пазухой. – Сведения о работе Булгакова в Лито
Главполитпросвета довольно полно сохранились в ЦГА РФ (см.: Янгиров Р. М. А.
Булгаков – секретарь Лито Главполитпросвета // М. А. Булгаков – драматург и художественная культура его времени. М., 1988. С. 225–245). Сохранилось и его заявление следующего содержания: «Заведующему Лито литератора Михаила Афанасьевича Булгакова Заявление Прошу о зачислении моем на должность Секретаря Лито. Михаил
Булгаков». Можно предположить, что соответствующая информация о Лито была дана
Булгакову его сестрой Н. А. Земской, служившей инструктором в системе Главполитпросвета с 20 марта по 1 октября 1921 г.
нула, разорвав бумагу. Он ткнул ее в баночку. Но та была суха.
– Нет ли карандашика?
Я вынул карандаш, и заведующий косо написал:
«Прошу назначить секретарем Лито». Подпись.
Открыв рот, я несколько секунд смотрел на лихой росчерк.
Молодой дернул меня за рукав:
– Идите наверх, скорей, пока он не уехал! Скорей!
И я стрелой полетел наверх. Ворвался в двери, пронесся через комнату с женщинами и вошел в кабинет. В кабинете сидящий взял мою бумагу и черкнул: «Назн. секр.». Буква.
Закорючка. Зевнул и сказал: вниз.
В тумане летел опять вниз. Мелькнула машинка. Не бас, а серебристое сопрано сказало: «Мейерхольд. Октябрь театра.. »
Молодой бушевал вокруг старого и хохотал.
– Назначил? Прекрасно. Мы устроим! Мы все устроим!