– Но мне нужно, чтобы вы поразмыслили вот о чем…
Человек появился миллион лет назад, он был тогда просто животным. Потом он шаг за шагом взбирался вверх по лестнице. Шаг за шагом одолевал трудности и созидал свой образ жизни, созидал свою философию, вырабатывал свой подход к решению практических проблем. Можно даже говорить о геометрической прогрессии. Сегодняшние возможности человека намного выше вчерашних. Завтра они будут больше сегодняшних. Впервые за всю историю своего племени человек, что называется, начинает осваивать технику игры. Можно сказать, он только-только пересек стартовую черту. Дальше он в более короткий срок пройдет куда больше, чем прошел до сих пор.
Может быть, такого блаженства, как на Юпитере, не будет, может быть, нас ждет нечто совсем другое. Возможно, человечество – серенький воробушек рядом с юпитерианами. Но это наша жизнь. То, за что боролся человек. То, что он построил своими руками. Предначертание, которое он сам выполнял.
Страшно подумать, Фаулер, неужели мы в ту самую минуту, когда из нас начинает получаться толк, променяем свою судьбу на другую, о которой ровным счетом ничего не знаем, не знаем, чем она чревата?
– Я подожду, – сказал Фаулер. – Подожду день-два. Но я предупреждаю. Вам от меня не отделаться. Не удастся меня переубедить.
– Большего я и не прошу. – Вебстер встал и протянул ему руку. – По рукам?
Но, пожимая руку Фаулера, Вебстер уже знал, что все это понапрасну. Джуэйн не Джуэйн – человечество стоит перед решающей проверкой. И учение Джуэйна только усугубляет все дело. Потому что мутанты своего никогда не упустят… Если он верно угадал, если они задумали таким способом избавиться от человечества, то у них все предусмотрено. К завтрашнему утру так или иначе не останется ни одного мужчины, ни одной женщины, ни одного ребенка, которые не посмотрели бы в калейдоскоп. Да и почему непременно калейдоскоп? Один бог ведает, сколько еще способов они знают…
Проводив взглядом Фаулера, он подошел к окну.
Очертания домов озарялись новой световой рекламой, какой не было прежде. Какой-то диковинный узор озарял ночь многоцветными вспышками. Вспыхнет – погаснет, вспыхнет – погаснет, словно кто-то крутил огромный калейдоскоп.
Вебстер стиснул зубы. Этого следовало ожидать.
Мысль о Джо наполнила его душу лютой ненавистью.
Так вот для чего он вызывал его к видеофону – лишний раз втихую посмеяться над людьми… Очередной жест трюкача, который снизошел до того, чтобы намекнуть простакам, в чем хитрость, когда их уже обвели вокруг пальца и поздно что-то предпринимать.
Надо было перебить их всех до единого, сказал себе Вебстер и подивился тому, как трезво и бесстрастно его мозг пришел к такому умозаключению. Искоренить, как искореняют опасную бо-
лезнь.
Но человек отверг насилие как средство решать общественные и личные конфликты. Вот уже сто двадцать пять лет, как люди не ходят стенка на стенку.
Во время разговора с Джо учение Джуэйна ле-
жало на моем столе. Достаточно потом было
протянуть руку, чтобы… Вебстер остолбенел, осененный догадкой. Достаточно было протянуть
за ним руку… И я это сделал!
Это даже не телепатия, не чтение мыслей. Джо знал, что он возьмет в руки калейдоскоп, – конечно, знал! Особое предвидение, умение заглянуть в будущее. Хотя бы на час-другой вперед, а больше и не требовалось.
Джо, и не только Джо, все мутанты знали про Фаулера.
Мозг, наделенный даром проникать в чужие мысли, может легко выведать все, что нужно.
Но это не все, тут кроется еще что-то.
Глядя на цветные вспышки, он представил себе, как тысячи людей сейчас видят их. Видят, и сознание их поражает внезапный шок.
Вебстер нахмурился, соображая, в чем сила этих мелькающих узоров. Возможно, они действуют особым образом на какой-то центр в мозгу… До сих пор центр этот не работал, время не приспело, а тут его подхлестнули, и он включился.
Учение Джуэйна, наконец! Веками искали – и вот обрели. Но обрели в такую минуту, когда человеку лучше бы вовсе не знать его.
В своем отчете Фаулер написал:
Я не могу сообщить объективных данных, по-
тому что у меня нет для этого нужных определе-