– Выпить я не прочь.
– Бурбон?
– Отлично.
Он подошел к шкафчику стоящему в углу, опустил в бокалы лед.
– Как тебе разбавить, Брэд?
– Хватит и льда.
Шервуд усмехнулся:
– Сразу видно понимающего человека.
Я сидел и смотрел на книжные полки, протянувшиеся вдоль двух стен кабинета от пола и до самого потолка. Тут было немало каких-то многотомных собраний и комплектов, почти все, насколько я мог разглядеть, в дорогих переплетах.
Наверно, это очень здорово – быть не то что богачом, но человеком с достатком, не маяться и не раздумывать, если тебе понадобилась какая-то мелочь, не выгадывать каждый грош, а спокойно взять и купить, что хочешь. Жить в таком вот доме, с книгами по стенам, с тяжелыми занавесями на окнах, и чтобы, когда хочется выпить, было из чего выбрать и не приходилось держать единственную бутылку дрянного виски в кухне на полке…
Шервуд подал мне бокал, обогнул стол и снова опустился в кресло. С жадностью отпил несколько глотков и отставил бокал.
– Брэд, – начал он, – много ли тебе известно?
– Ровным счетом ничего. Только то, что я вам уже сказал. Я говорил с кем-то по телефону. И мне предложили работу.
– Ты согласился?
– Нет, – сказал я. – Пока нет, но, может, и соглашусь.
Мне не худо бы найти работу. Но то, что они предлагали, –
не знаю, кто они такие, – звучит довольно бессмысленно.
– Они?
– Ну, не знаю – либо их было трое, либо там кто-то один три раза менял голос. Конечно, это очень странно, но, по-моему, один и тот же человек говорил на разные голоса.
Шервуд опять жадно глотнул виски. Поднял бокал, посмотрел на свет и, кажется, очень удивился, что там уже только на донышке. Тяжело поднялся и пошел за бутылкой.
Налил себе, чуть расплескав, потом протянул мне бутылку.
– Я еще не начинал, – сказал я.
Он поставил бутылку на стол и опять сел.
– Ладно, – сказал он. – Вот ты пришел и мы побеседовали. Все в порядке. Соглашайся на эту работу. Бери свои деньги и ступай. Нэнси, верно, тебя заждалась. Своди ее в кино или еще куда-нибудь.
– И это все?
– Все.
– Значит, вы раздумали, – сказал я.
– Раздумал?
– Вы хотели мне что-то сказать. А потом передумали.
Шервуд холодно, в упор посмотрел на меня.