Гром Орм вздрогнул, и его лицо стало еще острее.
– Как это могло случиться?
Мвен Мас сжато и точно рассказал все, не утаив запретности опыта и не щадя себя. Брови председателя Совета сошлись вместе, вокруг рта обозначились длинные морщины, но взгляд оставался спокойным.
– Подождите, я поговорю о помощи Рен Бозу. Вы думаете, что Аф Нут…
– О если бы Аф Нут!
Экран потускнел. Потянулось ожидание. Мвен Мас заставлял себя держаться из последних сил. Ничего, скоро…
Вот и Гром Орм!
– Я нашел Аф Нута и дал ему планетолет. Не меньше часа ему надо на подготовку аппаратуры и ассистентов.
Через два часа Аф Нут будет в обсерватории. Теперь о вас
– опыт удался?
Вопрос застал африканца врасплох. Он, несомненно, видел Эпсилон Тукана. Но было ли это реальным соприкосновением с недостижимо далеким миром? Или же убийственное воздействие опыта на организм и горячее желание увидеть сочетались вместе в яркой галлюцинации? Может ли он заявить всему миру, что опыт удался, что нужны новые усилия, жертвы, расходы на его повторение, что путь, выбранный Рен Бозом, удачнее, чем у его предшественников? Надеясь на памятные машины, они проводили опыт только вдвоем, безумцы! А что видел Рен, что может он рассказать?. Если сможет… если видел!
Мвен Мас стал еще прямее.
– Доказательств, что опыт удался, у меня нет. Что наблюдал Рен Боз, не знаю…
Откровенная печаль отразилась на лице Грома Орма.
За минуту до того только внимательное, оно стало суровым.
– Что предполагаете делать?
– Прошу разрешить мне немедленно сдать станции
Юнию Анту. Я более недостоин заведовать. Потом – я буду с Рен Бозом до конца… – Африканец запнулся и поправился: – До конца операции. Затем… затем я удалюсь на остров Забвения до суда… Я сам уже осудил себя!
– Возможно, вы правы. Но мне неясны многие обстоятельства, и я воздерживаюсь от суждения. Ваш поступок будет разобран на ближайшем заседании Совета. Кого вы считаете наиболее способным заменить вас – прежде всего в восстановлении спутника?
– Лучшей кандидатуры, чем Дар Ветер, не знаю!
Председатель Совета согласно кивнул. Он некоторое время всматривался в африканца, собираясь еще что-то сказать, но сделал молчаливый прощальный жест. Экран погас, и вовремя, потому что все помутилось в голове
Мвена Маса.
– Эвде Наль сообщите сами, – прошептал он в сторону стоявшего рядом заведующего обсерваторией, упал и после тщетных попыток приподняться замер.
Центром внимания на обсерватории в Тибете сделался небольшой желтолицый человек с веселой улыбкой и необыкновенной повелительностью жестов и слов. Прибывшие с ним ассистенты повиновались ему с той радостью послушания, с какой, вероятно, шли за великими полководцами древности их верные солдаты. Но авторитет учителя не подавлял их собственных мыслей и начинаний.
Это была необыкновенно слаженная группа сильных людей, достойных вести борьбу с самым страшным и неодолимым врагом человека – смертью.
Узнав, что наследственная карта Рен Боза еще не получена, Аф Нут разразился негодующими восклицаниями, но так же быстро успокоился, когда ему сообщили, что ее составляет и привезет сама Эвда Наль.
Заведующий обсерваторией осторожно спросил, для чего нужна карта и чем могут помочь Рен Бозу его далекие предки. Аф Нут хитро прищурился, изображая интимную откровенность.
– Точное знание наследственной структуры каждого человека нужно для понимания его психического сложения и прогнозов в этой области. Не менее важны данные по неврофизиологическим особенностям, сопротивляемости организма, иммунологии, избирательной чувствительности к травмам и аллергии к лекарствам. Выбор лечения не может быть точным без понимания наследственной структуры и условий, в которых жили предки.
Заведующий что-то хотел еще спросить, но Аф Нут остановил его:
– Я дал ответ для самостоятельного раздумья. На большее нет времени!