– Где же ты собирался что-то покупать? Все магазины закрыты до восьми утра. Это Европа, парень. Здесь люди себя слишком уважают, чтобы работать ночами.
– Конечно.
После таких слов Магнусу стало как-то стыдно просить об одолжении продать ему еды. Он быстро прикинул в голове, что вероятнее всего его омега проспит до утра, а сам Бейн вполне может поесть пустых макарон. Азиат, поспешив попрощаться с новым знакомым, пустился в обратный путь.
– Подожди, парень! — Окликнул Бейна всё тот-же мужчина. — Ладно, пойдём посмотрим, что мы можем для тебя найти.
Спустя полчаса альфа шел всё теми же тихими улочками, но уже з двумя увесистыми пакетами. Свежемороженая семга, томаты, сыр, молоко, масло, кило картофеля, рахат-лукум и личный презент от самого хозяина лавки, которого стереотипно звали Бурак, — гёзлеме. Как же удачно Магнус повстречал этого человека: и прогулка оказалась не в пустую, и новое приятное знакомство. Мама всегда ему говорила, что этот мир полон именно взаимных людей: ты человеку добро — и он тебе, ты на человека войной — и он в ответ.
– Ма-а-ама! — Довольно протянул Бейн. Эта невероятно мудрая женщина никогда не была просто родителем. Она всю жизнь подстраивалась под своего единственного и любимого сына, давая ему ту мать, в которой он нуждался. Сначала это была просто мамочка. Затем мама-учитель, мама-друг, мама-советник. Сейчас, когда они так много прошли вместе, мама была тем человеком, которого хотелось уберечь от всех горестей и поделиться каждой радостью.
Магнус достал старый 6s из кармана брюк (Всё же род его деятельности предусматривает иметь несколько телефонов. Этот Бейн не стал оставлять в поезде, поскольку номер, на котором он был, известен только десятку самых близких людей) и сообразив, что в Калифорнии сейчас почти пять часов вечера, нажал на кнопку вызова.
– Привет, дорогой. — Послышалось после первого же гудка.
– Привет, мамуль.
– Ты почему не спишь? У вас же должна быть ночь. Что-то случилось?
– Случилось! — Как-то нервно ответил сын.
– Дорогой, что произошло? Ты цел? Ты в порядке?
– Мам…
– Да, милый.
– Я встретил истинного.
– Что? Ох…, чтоб тебя, Магнус. Разве можно так пугать свою старую матушку?
– Прости…я не хо…
– Подожди! Ты встретил… — Только сейчас женщина осознала, что её сын говорил о своей паре в мужском роде — … СВОЕГО истиннОГО?
– Угу.
Пожалуй, впервые за последние семнадцать лет Бейн снова покраснел. Этого не случалось с того самого разговора, когда у него начался гон. Тогда мама-друг постаралась как можно непринужденнее объяснить своему чаду, что его ждёт дальше, не забывая при этом подключать маму-врача.
– Ух… — Женщина по ту сторону тяжело вздохнула.
– Ты разочарована во мне?
– Что ты милый. Только в себе…только в себе. — Чересчур тоскливо ответила мать.
– В себе? Почему?
– Я наивно полагала, что мой мальчик обычный. Хотя прекрасно же знала, что это не так. Стоило предвидеть, что столь особенному человеку и пара будет соответствующая.
– Это был сейчас комплимент или…?
– Никаких или. Я тебя слишком сильно люблю. Прости, что готовила тебя совсем не к тому. Но мы можем поговорить об этом сейчас… Или ты…вы… возможно вы уже…?
– Что? Нет-нет, мам!Ничего не было. И я не уверен, что будет…
– О чём ты?
– Понимаешь, всё так сумбурно. Сначала этот идиот чуть не сбежал от меня. Потом нам пришлось поспешно покинуть поезд. Сейчас мы в чужой стране, а наши вещи уже наверное едут по Германии. — Мужчину так захлестнули эмоции, что его рассказ, для неосведомлённого в сей ситуации человека, казался не более чем набор несвязных по смыслу предложений.