Она отдалилась от лагеря и теперь прогуливалась по заснеженной равнине, где совсем недавно прошли жесточайшие сражения. Кровь замерзла, тела убрали. То тут то там виднелись части боевых облачений, сломанных клинков, почерневших останков метательных орудий темных — все что осталось от этой ярости и ненависти. И мягкий снег, прилетающий с неба, уже превращал окровавленное полотно в чистый лист. Вот он, итог любой войны. Не слава, не светлое будущее, а холодный чистый лист, где нет врагов, где нет союзников, где последней прошла Госпожа Смерть.
Возобновление переговоров было назначено на завтра, на раннее утро. От них зависело, что станет с нынешним миром магов, что станет с каждым магом. Магия могла и вовсе исчезнуть, если война продолжиться. Пускай Реннет сейчас не позволял сторонам конфликта атаковать друг друга, могло все закончиться тем, что маги сложат головы в противостоянии ему самому…
Мысли чародейки прервал неожиданный порыв ветра и последовавшее за ним хлопанье крыльев, будто огромная птица спускалась с неба.
Схватившись за меч, Рэанна хотела было уже броситься к часовым, охраняющим покой лагеря.
— Не бойся, — раздался сверху голос, после чего прямо перед ней появился закованный в латы воин.
Девушка отступила на два шага и все-таки извлекла меч из ножен. На губах появились слова заклинания Ледяной Страж, который мог бы отвлечь противника и дать ей самой возможность сбежать.
— Пожалуйста, не волнуйся! Я прилетел просто поговорить! — поднял руку тот, убрав крылья.
— Что понадобилось от меня твоему Богу? — осведомилась Рэанна, даже не собираясь опускать клинок. Она настороженно наблюдала за противником.
Рост того достигал двух метров, белоснежные с голубоватым отливом доспехи сильно выделялись в темноте ночи. Они казались воплощением чистоты, белее самого свежего снега.
— Реннет здесь не при чем. Это сугубо личное дело
После такого заявления облик человекоподобного металлического существа начал меняться, искажаться. Девушка удивленно смотрела на то, как тяжелые латы осыпаются и исчезают, открывая взору нечто совершенно неожиданное.
Самый обычный человек. Крепкое мускулистое тело, рост средний, и обескураживающе широкие плечи. В дополнение можно отметить простодушное угловатое лицо и белокурые короткие волосы. Рэанна долго всматривалась в эти голубые глаза, пытаясь понять, не галлюцинация ли это? Такого просто быть не могло, чародейка была уверена в этом. Но всю ее уверенность в пыль развеяли следующие слова:
— Здравствуй, Рэанна! И прости, что все так обернулось.
— Торн… это т-ты?
— Рад, что ты меня еще в состоянии узнать, — широко улыбнулся тот.
Девушка рухнула на колени, прямо в снег, и зарыдала. Мужчина не стал к ней приближаться, чтобы успокоить, чтобы утешить. Он лишь продолжал стоять с печальным выражением на лице и смотреть на то, как она оплакивает его.
Обычно Рэанна не позволяла себе поддаваться эмоциям, старалась держать их в узде, чтобы не натворить глупостей, однако сейчас просто не могла остановить свои чувства, выплескивая их в виде слез.
Продолжалось это довольно долго… а может и нет. В такие моменты время эфемерно. Чародейка успокоилась. Торн заговорил:
— Я правда не хотел, чтобы все так вышло. И конечно, умирать тоже не хотел. Наверное, мое желание выжить было недостаточно сильным, однако могу сказать наверняка, что желание защитить всех оставалось сильным, как никогда. Одна лишь мысль о том, что близкие мне люди, в первую очередь ты, можете погибнуть, заставляла меня сражаться с удвоенной силой.
— Получается, я была для тебя не просто хорошим другом? — вытирая остатки слез, спросила Рэанна.
— Да, ты была мне как родная сестра, — ответил тот, не задумываясь.
Лицо чародейки исказилось от услышанного. Ей по какой-то причине сильно захотелось съездить по физиономии этого парня. С трудом сдерживая ярость, она бросила ему:
— Ты, пришел умереть от моей руки, я правильно поняла?
Тот, не смотря на то, что оставался падшим, душой без тела, поспешил отступить.
— П-погоди, пожалуйста, Рэанна! — поднял он руки.
Та глубоко вдохнула и выдохнула.
— Ладно, считай, что уже проехали. Так что у тебя там? Разве ты не должен оставаться среди мертвых? И какого тогда рожна ты сейчас стоишь передо мной?
Торн постарался коротко обрисовать ей ситуацию с падшими душами. И хотя Ранна относилась к подобным вещам скептически, протестовать и изображать из себя буйную истеричку не стала. Вместо этого она сменила тему и спросила его о Реннете.
— Что конкретно он задумал?
— Я не знаю, — ответил тот. — Реннет ничего не рассказывает о своих планах. Мне порой даже кажется, что его действия не продуманны. Он будто бы следует инстинктам и эмоциям, пусть с виду и выглядит безразличным.