Смертный Бог: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он еще раз повторил, что персональная реальность одного человека может расходиться в чем-то с реальностью другого, вследствие чего возникают ссоры, конфликты, непонимание. Однако дальше углубляться в эти воды, по его словам, не стоит. Так было всегда, пусть так же и остается.

На самом деле, как бы люди не разошлись во взглядах, их реальности очень схожи. Нет, не идентичны, не одинаковы, но похожие. Небо для всех синее, а трава зеленая. Кипяток горячий, а снег холодный. По приблизительным подсчетам падших, расхождение в реальности одного человека с реальностью другого составляет всего-навсего половину процента.

— Однако, — продолжил Агнис, — с магами все иначе. Персональная реальность среднестатистического мага будет колебаться в пределах одного-двух процентов от реальности обычного человека. Говоря иначе, маги действительно видят мир по-другому. А так как персональная реальность одного человека оказывает влияние на существующую реальность — то есть совокупность реальности других людей, напрашивается логичный вывод, что маг имеет больше шансов повлиять на мир.

— Погодите-ка! — вскочил Реннет с места, схватившись за голову. — Хотите сказать, что маги обладают необыкновенными возможностями, потому что их персональная реальность отличается от реальности других людей? Это… это же объясняет, почему маги являются магами!

— Именно, — пришло немедленное подтверждение.

— Но… настолько просто?

— Совсем нет, — качнула головой Каюри. — Агнис просто максимально упростил объяснение, чтобы тебе было легче вникнуть. Персональная реальность человека формируется от рождения к взрослению, а после и к старению. Если, к примеру, мага-ученика запереть в темной комнате и заставить прожить несколько лет, постоянно внушая, что у него нет никаких магических способностей, воспринимаемая им реальность может измениться, а с ним исчезнут и магические способности. Хотя сами по себе они не исчезают, а человек заставляет их исчезнуть.

— Сложно… слишком сложно!!! — чуть ли не взвыл ренегат. Голова и так раскалывалась, а тут еще предлагали думать о таких сложностях.

Каюри пожалела его.

— Вот, взгляни сам. Если бы в нашем мире изначально магов было бы больше, чем обычных людей, стала бы сама магия чем-то особенным?

— Нет, конечно же, — ответил тот.

— Потому что в таком случае реальность магов можно было бы считать обычной.

— Но мне пока непонятно совсем, почему у магов реальность отличается от реальности других людей? В теории, восприятие реальности каждого человека не должна выходить за рамки половины процента, разве нет?

— В целом, так и есть. Магами становятся те, у кого расхождение превышает половину процента. Причиной таких изменений и искажений может стать целая совокупность различных вещей. Потеря родителей, отчужденность, какой-то психологический стресс.

— Нет, такое у всех случается, — отверг Реннет.

— Ты ошибаешься, не у всех. Хотя скажу тебе честно, данная область даже нами не до конца изучена, потому не берусь категорично утверждать. Правда же в том, что существует высокая вероятность пробудить в ребенке магические силы, если будут соблюдены ряд условий. Он должен желать стать магом, он должен верить, что является им, должен находиться в среде магов и обучаться магическим наукам. Эксперименты подобного рода уже проводились, однако шанс пробуждения оставался очень низким. Примерно четыре-пять человек из ста. Результат в конечном счете сваливали на погрешности и все прочее. Тут ведь сложно сказать, был ли ребенок изначально предрасположен к магии или пробуждение стало плодом трудов исследователей. Изменить персональную реальность намеренно очень сложно. Чтобы ты понял, скажу одно: твои знакомые из числа магов и ты сам стали полноценными магами и продолжаете смотреть на мир глазами магов только потому что вы все начали образ жизни мага. Останься ты в своем родном городе, не зная о даре, скорее всего до сих пор был бы недомагом. И это не смотря на твою от природы необычную персональную реальность, что уж говорить о других.

Реннет думал, что у него голова скоро лопнет. Он пытался проследить за сутью сказанного, однако едва поспевал.

— Обо всем этом подумай хорошенько на досуге, — круг толкающих речь снова вернулся к сероглазому Шайдеру. — Пока же тебе необходимо знать, персональная реальность мага, использующего запретные заклинания, имеет расхождение выше двух процентов. Порой достигает и шести-семи процентов — очень и очень много, совсем не шутки. И чем выше это расхождение, тем сильнее твоя душа влияет на существующую данность и реальность других. Говоря иначе, запретными чарами способен пользоваться тот, чье восприятие отличается от восприятия обычного человека или даже мага. Спрашиваешь, почему персональная реальность начинает влиять на данность? Ответ будет чуть позже. Суть в том, чем больше ты используешь запретные заклинания, тем больше твоя реальность будет отличаться от реальности других. И вот здесь возникает опасность, с которой уже имели дело и ты, и мы все.

— Опасность?

— В какой-то момент люди начнут чувствовать, что ты отличаешься от них. И они будут правы. Ты уже не сможешь назвать себя обычным человеком, если вообще имеешь право называться человеком. Твоя душа изменится, в их понимании — сломается. Даже не зная причин, люди в твоем присутствии начнут ощущать страх и ужас. Они инстинктивно начнут избегать тебя, как животные стараются избавиться от раненного собрата, или же тот благоговейный страх человека перед Богом.

— А, так вы имеете в виду ту самую ауру ужаса и смерти, о которой я слишком много наслышан, и которую сам не в состоянии почувствовать? — не смог удержаться он.

— Да. К примеру, даже расхождения в персональной реальности между человеческой расой и дьюрарами едва достигает двух с половиной процентов. Практически как между обычным человеком и магом. Тем не менее, этого достаточно, чтобы ощутить некий дискомфорт. Что уж говорить о таких как ты или я. С виду, чисто внешне, мы кажемся им нормальными, однако интуитивное чувство никто не отменял. Людей пугает это ощущение дискомфорта, порой до ужаса пугает.

Если верить теории падших магов, окружающая его странная аура объясняется изменением его персональной реальности. Звучит не слишком-то правдоподобно, однако Реннет не раз сталкивался с ситуацией, когда неправдоподобное становится чересчур правдоподобным. Игнорировать их слова он просто не мог.

Глава 24 Шесть граней вместо двух

Спустя три дня Армия Ночи наконец-таки дала свой ответ на предложение о возобновлении переговоров.

Даже испытав нечто вроде облегчения от того что дата была назначена, Алерт и Рэанна не могли позволить себе расслабляться и потерять бдительность. Войска оставались в полной боевой готовности и могли бы отразить внезапное нападение пока еще неприятеля. К тому же, о Смертном Боге тоже никто не забывал. Никто не знал, чего ждать от него.

Но, не смотря на готовность защищаться, положение светлых ухудшалось с каждым новым днем. Причиной тому было продовольствие. Оно заканчивалось. Обозы с провизией должны были подойти если не завтра, то послезавтра, а если учитывать, что сейчас твориться в столице и многих других городах Империи, на дальнейшее обеспечение надеяться не стоило. Некоторые крепости кланов Ордена так и вовсе лежали в руинах, благодаря усилию Реннета. Над Империей… нет, над всем Континентом сгустились тучи.

Рэанна старалась не тешить себя надеждой на то, что Алерт согласится на перемирие по собственной воле. О новом Магистре говорили, что он якобы не любит рисковать, а сейчас самым большим риском была попытка заключить союз. Его можно сказать просто заставили ступить на этот шаткий путь сложившаяся ситуация и поддержка в лице Рыцарей Магии и всего Белого Пламени.

Если честно, сама Ледяной Берсеркер чувствовала в себе неимоверную усталость, накопившуюся за все последние месяцы. К тому же, раньше она просто выполняла чьи-то приказы и мало думала о последствиях и мелочах. За нее другие думали. А сейчас вот на нее свалилось бремя интриг, переговоров, человеческих страстей и еще много разного рода напастей. Теперь ей приходилось говорить с такими высокопоставленными личностями как Алерт, отвечать за свой отряд головой. Пожалуй, она понимала, почему Реннет с такой легкостью отказывался от поста командующего.

«Что же с тобой случилось, заносчивый сопляк? Что же так сильно тебя изменило? И к чему это стремление стать Богом? И ты, и я — оба мы прекрасно знаем, что это было бы последним, чего ты захочешь…»