– Возможно. Исчезновения вашей переписки с майором
Лебеном было бы недостаточно. Но пропажа шкатулки…
Больше ничего не хочешь у меня узнать?
– Еще одно: ваше имя.
– Ты произнес это так, будто намерен взять реванш.
– Еще бы! Счастье изменчиво. Сегодня вы победили.
Завтра…
– Ты?
– Я очень рассчитываю на это. Ваше имя!
– Арсен Люпен.
– Арсен Люпен!
Варена будто обухом огрели, и он зашатался. Судя по всему, эти два слова лишали его всякой надежды.
Даспри расхохотался:
– Вот те на! Неужели ты допускаешь, что такое красивое дельце мог обстряпать какой-нибудь Дюран или Дюпон? Брось, пожалуйста, для этого нужен по меньшей мере
Арсен Люпен. А теперь, когда ты все знаешь, малыш, иди, готовься к реваншу. Арсен Люпен ждет тебя.
И он без дальнейших разговоров вытолкал его на улицу.
– Даспри, Даспри! – позвал я, невольно произнеся то имя, к которому привык, и отодвинул бархатную портьеру.
Он бросился ко мне.
– Что? Что случилось?
– Мадам Андерматт плохо.
Он засуетился, дал ей понюхать соль и, хлопоча вокруг нее, расспрашивал меня:
– Ну что же все-таки произошло?
– Письма, – ответил я, – письма Луи Лакомба, переданные вами ее мужу!
Он стукнул себя по лбу.
– Она подумала, что я это сделал… Ну конечно, она и в самом деле могла так подумать. Какой же я дурак!
Мадам Андерматт, уже пришедшая в себя, жадно слушала его слова. Он достал из бумажника маленькую связку, абсолютно не отличавшуюся от той, что унес господин
Андерматт.
– Вот ваши письма, мадам, настоящие.
– А те… другие?
– Те почти такие же, как эти. Но сегодня ночью я все переписал и тщательно подправил. Ваш муж будет необыкновенно счастлив, прочитав их, он не догадается о подмене, ведь все, кажется, происходило у него на глазах…