– Благодарю вас.
– И я пришел к вам.
– О!
– Да, чтобы поговорить. Все ли приведенные вами факты точны?
– Абсолютно точны.
– Ни одна подробность не выдумана вами?
– Ни одна.
– В таком случае я, наверное, смогу сообщить вам кое-какие сведения.
– Слушаю вас.
– Нет.
– Что значит – нет?
– Прежде чем я заговорю, мне необходимо проверить, точны ли мои данные.
– А как вы проверите их?
– Мне нужно побыть одному в этой комнате.
Я с удивлением посмотрел на него.
– Я не совсем понимаю…
– Эта мысль пришла мне в голову, когда я читал вашу статью. Некоторые детали удивительно совпадают с другим происшествием, о котором я узнал случайно. Если это ошибка, мне лучше хранить молчание. И единственный способ проверить мое предположение – оставить меня одного…
Что скрывалось за этим предложением? Позднее я припомнил, что, излагая свою просьбу, посетитель волновался, лицо его было встревоженным. Но в тот момент, хотя меня это и удивило, я не нашел ничего сверхнеобычного в таком предложении. К тому же меня просто распирало от любопытства.
– Хорошо, – ответил я. – Сколько времени вам понадобится?
– О! Минуты три, не больше. Через три минуты я вернусь к вам.
Я вышел из комнаты. Внизу достал часы. Прошла минута. Две минуты… Но что же гнетет меня так? Почему эти мгновения кажутся мне такими торжественными?
Две минуты с половиной… Две минуты три четверти…
И вдруг раздался выстрел.
Перескакивая через ступеньки, я в несколько прыжков взбежал наверх и вошел. Крик ужаса вырвался у меня из груди.
Посреди зала неподвижно, на левом боку лежал человек. Из его головы лилась кровь, смешанная с кусочками мозга. Около ладони лежал еще дымившийся револьвер.
Тело передернулось в конвульсии, и все было кончено.
Но еще сильнее, чем эта ужасная картина, меня поразило другое, то, из-за чего я не стал тут же звать на помощь, не упал на колени, чтобы проверить, дышит ли этот человек. В двух шагах от него на полу лежала семерка червей!
Я поднял карту. Семь острых концов у семи красных знаков были с дырочками…
Полчаса спустя прибыл комиссар полиции Нейи, затем судебно-медицинский эксперт, а вслед за ними – начальник полицейского управления господин Дюдуи. Я, разумеется, постарался не дотрагиваться до трупа. Ничто не могло помешать должному обследованию.
Осмотр длился недолго, тем более что вначале ничего не нашли, или почти ничего. В карманах мертвеца – никаких документов, на одежде – никакого имени, на белье –