– Старик был прикрытием, – сказал он. – Его послали, чтобы он вызвал подозрение и чтобы служащие не спускали с него глаз. Он намеренно надоедал всем длинными монологами по искусству, чтобы от него держались подальше. Входя в зал, он знал, что его громоздкие одежды вызовут подозрение служащих и за ним будут следить.
Потом он вышел из зала – время выхода было выбрано великолепно – в тот самый момент, когда туда вошел ребенок. План был чудесный. Деньги рассыпаны, чтобы привлечь внимание всех служащих к себе. Наверное, именно в этот момент картина была вырезана из рамы и спрятана. Где она спрятана или как девочка ее вынесла, остается загадкой. Служащие абсолютно уверены, что она не могла спрятать картину на себе, и мой эксперимент с толстым холстом того же размера показывает, что картина должна была выпирать и не заметить этого невозможно.
– А кто была эта девочка?
– Джейн Четыре Квадрата! – коротко сказал Питер.
– Не может быть!
Питер улыбнулся.
– Молоденькой девушке легче некуда казаться еще моложе. Короткая юбка, косички – вот и все. В уме Джейн
Четыре Квадрата не откажешь.
– Минуту, – сказал начальник отдела, – не могла ли она передать картину через окно?
Питер покачал годовой.
– Я подумал об этом, – сказал он, – но все окна были закрыты, а кроме того, они снаружи затянуты металлической сеткой, так что этим путем избавиться от картины невозможно. Нет, она каким-то образом вынесла картину под самым носом у служащих. Потом она вышла и невинно заявила, что не может найти картину Ромни. Конечно же, все ринулись в зал галереи. Минуты три никто не обращал внимания на этого «ребенка».
– Как вы думаете, среди служащих был соучастник?
– Вполне возможно, – сказал Питер. – Но каждый из них имеет хорошую репутацию. Все они женаты и ни в чем предосудительном не замечены.
– А что она будет делать с картиной, она же не сможет от нее избавиться?
– Она хочет получить вознаграждение, – с улыбкой сказал Питер. – Знаете, шеф, она заставила меня поломать голову. Я еще не могу сказать, что Джейн у меня в руках, но мне почему-то кажется, что я ее поймаю.
– Вознаграждение, – повторил начальник отдела. –
Сумма довольно приличная. Но вы наверняка возьмете ее, когда она будет передавать картину.
– Никогда, – ответил Питер и, вынув из кармана телеграмму, положил ее на стол перед шефом. Она гласила:
«Картина Ромни будет возвращена при условии, если
мистер Трессер возьмет на себя обязательство выпла-
тить пять тысяч фунтов детской больнице Грейт Пэн-
тон Стрит. Картина вернется на свое место тогда, когда
он подпишет обязательство выплатить эту сумму.
Джейн».
– А что говорит Трессер?
– Трессер согласен, – ответил Питер, – и уже известят об этом секретаря больницы Грейт Пэнтон Стрит. Многие газеты сообщают об этом.
В тот же день в три часа пополудни пришла другая телеграмма, адресованная на этот раз Питеру Дауэсу. Это его обеспокоило: девушка была прекрасно информирована и даже знала, что именно он ведет это дело.
«Я верну картину владельцу сегодня в восемь часов ве-
чера. Будьте в картинной галерее и примите все меры
предосторожности. А то я снова улизну.