– У меня в руках был поднос. Я хотел потом вернуться за ключом. И забыл.
– В двери есть пружинный замок?
– Нет, сэр.
– Значит, она стояла открытой все время?
– Да, сэр.
– И выйти из комнаты было просто?
– Да, сэр.
– Вы очень разволновались, когда мистер Сомс вернулся и позвал вас?
– Да, сэр. Такого не случалось ни разу за все годы моей службы. Я чуть сознания не лишился, сэр.
– Это легко понять, А где вы были, когда вам стало плохо?
– Где, сэр? Да вот тут, около дверей.
– Странно, ведь вы сели на кресло там, в углу. Почему вы выбрали дальнее кресло?
– Не знаю, сэр, мне было все равно, куда сесть.
– По-моему, он не совсем ясно помнит, что происходило, мистер Холмс. Вид у него бил ужасный – побледнел как смерть.
– Сколько, вы здесь пробыли по уходе хозяина?
– С минуту, не больше. Потом я запер дверь и пошел к себе.
– Кого вы подозреваете?
– Сэр, я не берусь сказать. Не думаю, что во всем университете найдется хоть один джентльмен, способный ради выгоды на такой поступок. Нет, сэр, в это я поверить не могу.
– Благодарю вас, это все, – заключил Холмс. – Да, еще один вопрос. Кому-нибудь из трех джентльменов, у которых, вы служите, вы упоминали об этой неприятности?
– Нет, сэр, никому.
– А видели кого-нибудь из них?
– Нет, сэр, никого.
– Прекрасно. Теперь, мистер Сомс, с вашего позволения осмотрим двор.
Три желтых квадрата светились над нами в сгущавшихся сумерках.
– Все три пташки у себя в гнездышках, – сказал Холмс, взглянув наверх. – Эге, а это что такое? Один из них, кажется, не находит себе места.
Он говорил об индусе, чей темный силуэт вдруг появился на фоне спущенной шторы. Студент быстро шагал взад и вперед по комнате.
– Мне бы хотелось на них взглянуть, – сказал Холмс. –
Это можно устроить?
– Нет ничего проще, – ответил Сомс. – Наши комнаты –
самые старинные в колледже, и неудивительно, что здесь бывает много посетителей, желающих на них посмотреть.