Матрос что-то пометил в своем блокноте, и двое молодчиков отвели рыжего в другой конец зала.
– Одного отправить на склад! – вспомнил милорд и подошел к парикмахеру, который дрожал, как басовая струна. Милорд словно бы ненароком щелкнул его по носу и сухо сказал: – Пятьсот шестьдесят седьмой этаж!
Матрос записал, и парикмахер очутился в противоположном углу.
Затем адмирал обратил внимание на влюбленного, в отчаянии простирающего руки к железным дверям, которые хранили тяжелое молчание.
– Сэру Марко нужен молодой раб, – сказал он, будто утешая, – вам повезло...
– Семьсот тридцать третий! – процедил милорд и двинулся дальше.
– На улице Эсмеральды Кран требуется дворник, – забормотал бойкий старичок, подбегая то к одному, то к другому, и наконец остановился перед бывшим монархом.
– Метлу удержишь? – сочувственно спросил он.
Пухлый экс-король онемел и оскорбленно завертел головой.
– Это король Арамис Двенадцатый, – сказал матрос, заглянув в свой блокнот.
– Который? – переспросил милорд, словно не расслышал, который час. Потом вдруг зловеще гаркнул: – В ад его!
– На небо, на небо, – успокоил старичок. – Мы только тряпье сжигаем, а из костей делаем пудру для Вест-
Вестерских красоток. А души улетают на звезды, ха-ха-ха!
– Он так рассмеялся, что даже черные очки запотели. И
когда он их снял, то оказалось, что глаза у него ядовитозеленые, злющие и жесткие, а добрые морщинки – это всего лишь маска.
– Ну хватит! – решил милорд. – Все остальное брак.
Мусор! В печку их!
– А как же дворник? – Адмирал вновь нацепил очки и углядел напудренного юнца. Лицо у того было перекошено от страха и застрявших в горле рыданий. Матрос записал номер этажа и перевел молодого человека в группу напротив.
XIX
«А теперь – девочек.. » Принцесса, потерявшаяся и найденная
вновь. Галантность Муллера. «...пожалуйста, улыбку...»
– А теперь – девочек! – похотливо просюсюкал старичок и поправил на груди отклеившуюся звезду. Милорд, входя в соседнюю комнату, вытянул манжеты, чтоб заметнее были бриллиантовые запонки. Брок потихоньку прошел за ними.
Там на полу сплетался и расплетался клубок женских тел, а ведь всего несколько минут назад Брок видел, как эти женщины шагали в колонне. Любовницы и подруги, провожающие, провожаемые, одинокие гордые путницы, влекомые своей мечтой. Кляпов у них не было.
Сначала – принцесса! – мелькнуло в голове у Брока, когда он подбежал к толпе плачущих женщин. Но принцессы среди них не было. Она стояла поодаль, прижавшись к стене, гордая, вся в черном, и ждала своей участи без единой слезинки в глазах.
О, у него прямо руки чесались сейчас же на месте расправиться с этими двумя мерзавцами и освободить обманутых переселенцев! Но внутренний голос, безотказный инстинкт говорил ему, что надо выждать и отложить мщенье до той великой минуты, когда будет рассчитаться разом со всеми. Он бесшумно приблизился к принцессе, наклонился к ней и зашептал:
– Не бойтесь! Я с вами.
А когда она повернула к нему изумленное лицо и губы ее затрепетали, собираясь задать вопрос, Брок поспешно предупредил:
– Тише, тише, не надо спрашивать! Не шевелитесь!
Они не должны ничего знать! Я все время рядом с вами.
Но вы меня не ищите! – Он легко коснулся ее левой руки и прошептал: – Вот я! Это будет означать, что я рядом. Вы не возражаете?