Арношт. Люди, стоявшие вокруг – все говорили шепотом,
– удивленно оглянулись на него. Видя всеобщее неодобрение, мужчина притих, слегка покашливая и делая вид, что поперхнулся.
Вновь появился двойник Петра, держа в руке пожелтевшую фотографию – братья-близнецы в спортивных костюмах.
– Это наша последняя фотография. Во время футбольного матча. Примерно за неделю до того, как у Фреда начались приступы.
Марек внимательно взглянул на снимок: на фотографии были сняты два мальчугана, совершенно непохожие на сегодняшних «братьев».
– Убедились? – спросил робот, останавливая официанта с подносом в руках. Он взял рюмки для себя, Марека и для пани Кленовой. – Вечная память! – произнес он с пафосом. – Мы все перед ним в долгу. – И он приподнял вуаль пани Кленовой. Марек увидел молодую миловидную женщину. В этот миг где-то недалеко раздался взрыв.
– Мне надо уйти, – быстро сказал Марек.
– Почему? Это всего лишь сверхзвуковой самолет.
– Бух, бух, бух. И здесь, как в Лондоне! – в сердцах сказала пани Кленова и разбила рюмку об пол. Ее окружили гости.
Марек, воспользовавшись этим, незаметно вышел из комнаты.
– Советую вам объединиться с нами, – услышал он за спиной голос брата пани Кленовой.
Лаборатория в больнице, где обосновался доцент Петр, была уничтожена взрывом. В дыму сновали медсестра и служащие, помогавшие ей. Общими усилиями они загасили огонь и отыскали Петра. Он был без сознания.
– А где его ассистентка? Петранева? – доискивалась прибежавшая Ворличкова.
Медсестра, возившаяся с Петром, подняла голову.
– Скорее всего, исчезла еще до начала опыта. Она несколько раз прибегала ко мне, одалживала всякие мелочи.
По-моему, она была чем-то напугана.
– Пан доцент! Пан доцент! – повторяла Ворличкова, сидя на корточках возле Петра и пытаясь привести его в чувство. Наконец он открыл глаза.
– Где она? – был его первый вопрос.
– Кто?
– Другая Вера, робот. Которую я только что создал!
Все смотрели на него, как на помешанного.
– Она непременно обезвредит этого убийцу: ведь ей неведома любовь, она признает лишь цель, – твердил
Петр, словно во сне. Под ногами вошедшего в комнату доктора Марека хрустнули кусочки стекла.
– Вы за это ответите, пани Ворличкова. А доцента сейчас же в изолятор! – приказал он раздраженным тоном.
– Я с ним разделалась. И вовсе я не сумасшедшая. Теперь мне более не придется целыми днями сидеть в одной комнате с человеком, который одержим навязчивой идеей.
Эти слова Вера произносила в институтской лаборатории, куда набилось полно народу. У нее был деловой вид –
не вызывало сомнений, что она хорошо знает, какая цель стоит перед ней.
– Я предполагала, что его опыт не удастся: его невозможно осуществить. А я не желаю еще раз получить оплеуху.
– Привет, доктор! – Из приемной вышел брат пани