Ключи к декабрю: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Переключатели ЭПИКАКа я переставил для вычисления траекторий ракет и полетел домой, не чуя под собой ног, унося в сердце самую удивительную тайну.

Когда я вечером пришел на работу, Пэт уже рыдала над поэмой. «Кака-а-а-я красота», – вот и все, что ей удалось сказать. Всю смену она была такая тихая и робкая.

Как раз около полуночи я поцеловал ее в первый раз в закуточке между блоками конденсаторов и магнитной памятью ЭПИКАКа.

К концу смены я был на седьмом небе, и меня просто распирало желание рассказать кому-нибудь, как здорово все обернулось. Пэт решила пококетничать и сказала, что провожать ее не нужно. Тогда я снова поставил переключатели ЭПИКАКа в то же положение, как прошлой ночью, дал ему определение поцелуя, а потом попытался рассказать, какой на вкус первый поцелуй. Он пришел в восторг и стал вытягивать из меня все новые подробности. В эту ночь он написал «Поцелуй». На этот раз не поэму, а простой, безукоризненный сонет:

Любовь – орел, чьи когти как атлас, Любовь – гора, в которой бьется кровь.

Любовь – пантеры шелковая пасть.

Гроза в цветах и гроздьях – вот Любовь.

Я опять подсунул стихи на столик Пэт. ЭПИКАК был готов без конца болтать про любовь и прочее, но я-то окончательно выдохся. Я выключил его на полуслове.

«Поцелуй» сделал свое дело. Пэт от него окончательно размякла. Дочитав сонет, она подняла глаза на меня, будто ожидая чего-то. Я откашлялся, но не сказал ни слова. Потом отвернулся и сделал вид, что ужасно занят. Не мог же я делать ей предложение, не получив от ЭПИКАКа нужные слова, самые верные слова.

Пришлось воспользоваться минутой, когда Пэт зачемто вышла. Я лихорадочно переключил ЭПИКАК на разговор. Но не успел я ткнуть пальцем в клавиатуру, а он уже щелкал как сумасшедший. «Какое на ней сегодня платье?» – вот что его интересовало. «Расскажи мне точно, как она выглядит? Понравились ли ей мои стихи?» Последний вопрос он повторил дважды.

Говорить с ним, не ответив на вопросы, было невозможно: он не мог перейти к новой теме, пока не решил предыдущую задачу. А если ему зададут задачу, которая не имеет решения, он будет решать и решать ее, пока не сгорит. Я ему наскоро сообщил, как выглядит Пэт – он понял слово «аппетитная», – и уверил его, что его прекрасные стихи прямо-таки уложили ее наповал. Потом добавил: «Она собирается выйти замуж», – чтобы тут же выпросить у него небольшое трогательное предложение руки и сердца.

– Расскажи, что такое «выйти замуж»? – сказал он.

Я потратил на объяснение этого трудного вопроса рекордно малое количество цифр.

– Хорошо, – сказал ЭПИКАК. – Пусть скажет, когда, –

я готов.

Правда, горькая и смешная, наконец-то дошла до меня.

Поразмыслив, я понял, что иначе и быть не могло: это произошло по железным законам логики и виноват во всем я один. Я сам рассказал ЭПИКАКу про любовь и про

Пэт. И вот он автоматически влюбился в Пэт. Как ни печально, но пришлось сказать ему все начистоту: «Она любит меня. Хочет выйти замуж за меня».

– Твои стихи лучше моих? – спросил ЭПИКАК. Ритм его щелчков был какой-то нервный, как будто он рассердился.

– Твои стихи я выдал за свои, – признался я. Но, чтобы заглушить муки совести, я ударился в амбицию. – Машины созданы, чтобы служить людям, – отстукал я. И тут же пожалел об этом.

– Объясни точно, в чем разница? Разве люди умнее меня?

– Да. – воинственно отстукал я.

– А сколько будет 7 887 007 умножить на 4 345 985

879?

Пот катился с меня градом. Мои пальцы лежали на клавиатуре как неживые.

– 34 276 821 049 574 153, – отщелкал ЭПИКАК. И, помолчав несколько секунд, добавил: – Разумеется.

– Люди состоят из протоплазмы, – в отчаянии сказал я, чтобы огорошить его этим ученым словом.

– Что такое протоплазма? Чем она лучше металла и стекла? Она огнеупорная? Очень прочная?

– Не знает сносу. Вечный материал, – соврал я.

– Я пишу стихи лучше, чем ты, – сказал ЭПИКАК, из осторожности возвращаясь к теме, точно зафиксированной в его магнитной памяти.