Я – молодой по имени Балуурн.
Послан сопровождать вас.
Завершив свою короткую речь, маленький бруухианин двинулся следом за людьми, стараясь идти в ногу с Кроуэллом.
– Я его знаю, – сказал Штрукхаймер. – Он немного обучился английскому. Когда-то был моим переводчиком.
– Верно, – изрыгнуло существо. Его речь была странной карикатурой на человеческий язык. – Все время в…
ясли… я слушаю ленты… ты – Кроуэлл оставлять.
Кроуэлл был поражен. Он заговорил, с трудом составляя фразы в неформальном ключе:
– Ясли существуют для обучения ритуалам жизни и тихого мира.
Неужели ты отказался от учения предков, познавая язык людей?
– Священник снизошел ко мне –
моя душа идет особым путем в «тихий мир» –
и передал мою роль наимладшего одному из моих братьев,
чтобы время мое и ум мой можно было использовать для постижения пути и языка людей.
– Что все это значит? – спросил Штрукхаймер.
– Очевидно, большую часть своего Года Постижения он потратил для изучения английского. По его словам, священник устроил ему что-то вроде освобождения от обета познавать общественные ритуалы. Обычно они весь год занимаются именно этим…
– Что означает «осо-бо-жени-ото-бета»?
– Это все равно что «разрешение», Балуурн. Разрешение священника, – пояснил Штрукхаймер.
– Хорошо. Священник дал «осо-бо-жени-ото-бета», и я теперь нет-похож братья.
– Ты говоришь по-английски очень хорошо, Балуурн, сказал Кроуэлл. – Я изучал ваш язык десять лет и тем не менее не могу говорить на нем так свободно, как ты на моем.
Балуурн склонил голову.
– Штрукхаймер-кто-медлит говорит люди нет-похож бруухиане. Люди учатся всю долгую жизнь, нет один год.
Наверно, потому, что бруухиане быстрее идти в тихий мир.
Трава поредела, и их глазам открылась деревня. Кроуэлл сразу увидел то, о чем говорил Штрукхаймер: только половина строений имела привычный вид асимметричных мазанок. Все новые постройки были почти строго прямоугольные и возносились на десятиметровую высоту.
– Балуурн, почему твой народ перестал строить постарому?
Туземец вперил взгляд в землю и, казалось, все внимание сосредоточил на том, чтобы не опередить людей.
– Это ново-тип… новая часть ритуала живущих. Оставить тихих ближе к земле. Проходить мимо много раз каждый день. Жить наверху, чтобы проходить мимо тихих много раз. Говорить с тихими, тихие знают больше, тихие счастливее и более полезны.
– Я думаю, в этом есть смысл, – серьезно сказал
Штрукхаймер. – Нельзя ожидать от тихих, что они будут знать все, что происходит, если их держать взаперти в задней комнате.
– О, нет взаперти. Взаперти – слово людей, не бруухиан. Но ты правый, тихие более полезны.
Кроуэлл ощупал пальцами маленькую камеру, прикрепленную к поясу. Это могло проверить одну из его идей.