Трубкозуб, сатанизм.
…самооборона…
Герундий. Теперь спать.
1
В искусственной гравитации все дороги вели вверх.
Доктор философии Айзек Кроуэлл остановился, чтобы отдышаться, откинул со лба влажные волосы и постучался в каюту психиатра. Дверь скользнула в сторону.
– А-а, доктор Кроуэлл…
Человек за столом был столь же худ, насколько Кроуэлл тучен.
– Проходите, пожалуйста, садитесь.
– Благодарю, – Кроуэлл опустился в самое прочное на вид кресло. – Вы… э… вы хотели…
– Да.
Психиатр подался вперед и отчетливо проговорил:
– Сизигий. Трубкозуб, сатанизм. Герундий.
Кроуэлл медленно закрыл и открыл глаза. Потом перевел взгляд на свой объемистый живот и в изумлении покачал головой. Он обхватил большим и указательным пальцами жирную складку и сдавил.
– О-о!
– Хорошая работа, – сказал психиатр.
– Замечательная. Неужели нельзя было для начала заставить старичка сбросить вес? А уж потом загонять в него меня?
– Необходимо для полноты образа, Отто.
– Отто… да… Все возвращается… Ну что же. Я…
– Стоп! – Психиатр надавил на кнопку в столе, и дверь с шелестом закрылась. – Простите. Продолжайте.
– Я, Отто Мак-Гэвин, премьер-оператор. Работаю на
ЗБРВ. А вы – такой же психиатр, как я – доктор Айзек
Кроуэлл. Вы – Сэм… э-э… Нимиц. Когда я выполнял задание на планете Весна, вы были командиром секции.
– Все правильно, Отто. У вас хорошая память. Вряд ли мы встречались больше двух раз.
– Три. Дважды на коктейлях и один раз за бриджем. У
вашей партнерши был большой шлем, и я до сих пор не понимаю, как ей удавалось передергивать…
Нимиц пожал плечами.
– Она тоже была премьером.
– Была. Да… Значит, вам известно, что она мертва…
– Полагаю, я не уполномочен…