Тою же ночью на окраине города, по темному и пустынному Куликову полю, шли двое, разговаривали вполголоса:
– Ты что же – прямо сейчас в Испанию?
– Наш центр в Мадриде. Там – проверка мандата.
– Не понимаю тебя, Саша.. Все это – ужасно глупо, романтика какая-то.
– Э, просто тебе завидно. Через две недели, подумай: Средиземное море, Архипелаг, роскошные страны, наслаждение.
Разговаривающие остановились спиной к ветру, зажгли спичку. Огонек осветил бритое бабье лицо с трубкой и другое лицо – смуглое, юношеское, улыбающееся. Закурили. Пошли дальше. Человек с трубкой сказал:
– Нет, мне не завидно. Здесь – грязь, голод, кровь.
Борьба, страшная работа, может быть, завтра – виселица. А
вот – поди же ты – не завидно. Есть вещи и дороже и выше наслаждения.
– Не для наслаждения еду, – сам знаешь.
– Знаю, и все-таки это – голая романтика. . Хотя ты и собираешься..
– Тише...
Пересекая им дорогу, в темноте прошел кто-то, – тяжело протопали сапоги. Когда шаги затихли, человек с трубкой сказал:
– Значит, ты совсем покончил с нами? Жалко.
– Я и не начинал с вами. Сочувствовал. Ну, октябрьский переворот – я еще понимаю: драка у Никитских ворот, –
тра-та-та. А потом – пайки, коллективы, вши, война. Будни.
Не хочу, не принимаю. Не запихнешь меня в коллектив. А у нас – личность, красота борьбы, взрыв.
– Ну да, для хорошего буржуазного пищеварения анархизм – как красный перец во щах. Эх, Саша, Саша!.
– Нас много, брат, – больше, чем думают. . Да, кстати. .
Хотя мы и враги теперь, окажи последнюю услугу: за мной слежка, до моего отъезда я тебе передам четыре жестянки с сапожным кремом...
Тяжелые шаги снова и неожиданно затопали совсем близко. Приближалось несколько человек.
Тот, кого называли Саша, схватил приятеля за локоть.
Оба остановились. Из темноты выросли трое рослых в солдатских шинелях. Крикнули грубо:
– Что за люди?
– Покажь документы.
Человек с трубкой шепнул: «Спокойно, это – варта2«.
Но спутник его отскочил, рванул из кармана револьвер.
Рослые бросились к нему, сбили с ног прикладами и, матерно ругаясь, шумно дыша, связали руки, пинками заставили встать и повели.
Во время этой возни человек с трубкой скрылся.
Почти такая же сцена в тот же час произошла в другой части города.