– Слушаю, – сказал он.
– Я ничего не могу прочесть, – пожаловался Нордин.
Почерк у Меландера был, мягко говоря, неразборчивым. Что же касается людей посторонних, то они вообще не могли прочесть ничего из того, что он написал. Колльберг взглянул на листок.
– Клинопись, – сделал он заключение. – Или, скорее,
иврит. Может, это Фредрик написал тексты, которые обнаружили возле Мертвого моря. Впрочем, для этого у него не хватило бы сообразительности. Зато я лучший интерпретатор Меландера.
Он быстро переписал текст и вручил листок Нордину со словами:
– Теперь ты сможешь это прочесть.
– Ладно, – сказал Нордин. – Я съезжу туда. А автомобиль у вас есть?
– Есть. Однако с учетом интенсивности уличного движения и состояния дорог тебе лучше было бы воспользоваться общественным транспортом. Поезжай тринадцатым или двадцать третьим до Аксельберга.
– Ладно, – буркнул Нордин и вышел.
– Сегодня блестящего впечатления он что-то не производит, – сказал Колльберг.
– Разве можно иметь к нему за это претензии? – высморкавшись, спросил Мартин Бек.
– В общем-то нет, – со вздохом ответил Колльберг. –
Почему бы нам не отправить этих бедняг домой?
– Это не входит в нашу компетенцию, – произнес
Мартин Бек. – Они находятся здесь для того, чтобы участвовать в самом интенсивном розыске человека, который когда-либо проводился в этой стране.
– Неплохо было бы… – Колльберг осекся. Дальше он мог не продолжать. Несомненно, неплохо было бы знать, кого именно они разыскивают и каким образом следует это делать.
– Я всего лишь процитировал министра юстиции, – с невинным видом сказал Мартин Бек. – Лучшие силы полиции – он, очевидно, имел в виду Монссона и Нордина –
работают без отдыха, чтобы выследить и схватить сумасшедшего убийцу, обезвредить которого наш первейший долг по отношению как к обществу, так и к каждому отдельному гражданину.
– Когда он это говорил?
– Впервые семнадцать дней назад. А в последний раз –
вчера. Однако вчера ему предоставили всего четыре строчки на двадцать второй странице. Должно быть, он ужасно раздосадован. Ведь в следующем году состоятся выборы.
Меландер закончил телефонный разговор. Прочищая разогнутой скрепкой свою трубку, он предложил:
– А не пора ли уже сдать в архив дело об этом убийце-психопате?
Прошло полминуты, прежде чем Колльберг ответил:
– Да, самое время. Кроме того, не мешает закрыть двери и отключить телефон.
– А где Гюнвальд? – спросил Мартин Бек.
– Герр Ларссон сидит у себя в кабинете и ковыряет в зубах ножом для разрезания бумаги.
– Фредрик, попроси, чтобы все звонки переключали на него.
Меландер протянул руку к телефонной трубке.