– Да, – сказала медсестра. – Сейчас.
Рённ поднес к раненому микрофон.
– Кто стрелял? – спросил он.
Никакой реакции. Через несколько секунд Рённ повторил вопрос.
– Кто стрелял?
На этот раз губы раненого зашевелились, и он что-то сказал. Рённ выждал две секунды и спросил:
– Как он выглядел?
И на этот раз раненый пошевелил губами, причем ответ был более артикулированным.
В палату вошел врач.
Рённ уже открыл рот, чтобы повторить вопрос номер один, когда лежащий в кровати повернул голову влево.
Нижняя челюсть у него отвисла, и кровавая слизь хлынула изо рта.
Рённ посмотрел на врача, который хмуро покачал головой.
Улльхольм приблизился и со злостью сказал:
– Из этого твоего допроса ничего не выжмешь. – Потом он громко и отчетливо оповестил: – Послушай, к тебе обращается старший ассистент Улльхольм…
– Он умер, – спокойно сказал Рённ.
Улльхольм уставился на него и произнес только одно слово:
– Халтурщик.
Рённ выдернул микрофон из гнезда и отнес магнитофон на подоконник. Осторожно крутя катушку пальцем, он перемотал ленту и нажал клавишу.
– Кто стрелял?
– Днрк.
– Как он выглядел?
– Акальсон.
– И что можно из этого извлечь? – сказал он.
Улльхольм не меньше десяти секунд смотрел на Рённа в упор, с упрямством и ненавистью. Потом он сказал:
– Извлечь? Я обвиняю тебя в неисполнении служебных обязанностей. Это серьезный проступок. Ты, конечно, понимаешь, что я имею в виду?
Он повернулся и вышел из палаты. Сделал он это быстрым и энергичным шагом. Рённ проводил его озабоченным взглядом.
XV
Когда Мартин Бек открыл дверь управления полиции, у него буквально сбило дыхание, потому что порыв ледяного ветра швырнул ему в лицо горсть острых, как иглы, снежинок. Мартин Бек наклонил голову и поспешно застегнул пальто. Утром он не выдержал причитаний Инги и капитулировал перед ней, несколькими градусами мороза и собственной простудой, надев зимнее пальто. Он выше подтянул шерстяной шарф и двинулся в направлении центра.
Он пересек Агнегатан и в нерешительности остановился, пытаясь рассчитать, как лучше ехать. Он еще не успел изучить новые автобусные маршруты, которые появились одновременно с исчезновением трамваев и введением в сентябре правостороннего движения.
Возле него притормозил какой-то автомобиль. Гюнвальд Ларссон опустил стекло и закричал: