Святой Александр Невский: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Детство воина

Когда великий полководец святой благоверный князь Александр появился на свет, его никто не называл Невским. Однако все знали, что в этот мир пришел будущий князь.

«Князь Александр Ярославич сердится», — с уважением говорили слуги, если младенец начинал плакать.

Он родился в городе Переяславле-Залесском в светлые майские дни 1220 года. И отец его, и дед, и прадед — все были князьями. В те времена князь на Руси имел свое войско — дружину, ему подчинялись знатные воины — бояре. У них тоже были свои дружины, только поменьше. Князья правили городом и народом, который жил вокруг этого города. Но и сами князья подчинялись воле старшего среди них — его называли великим князем.

Отец Александра Ярославича, Ярослав Всеволодович, после того как не стало двух его старших братьев, сделался великим князем Но это случилось, уже когда Александр был юношей, а на Русь обрушилось страшное несчастье, какого не знали прежде. Пока же о будущих несчастьях никто не думал, и маленький Александр подрастал на радость отцу и матери.

Княжич Александр, как положено, сначала рос на женской половине, в хоромах матери, княгини Феодосии. Он был вторым сыном у родителей. После него родились Андрей, Василий, Ярослав и еще четверо братьев, а также две сестры. Когда в семье растет столько малышей, матери в одиночку нелегко с ними справиться. Особенно если это не просто мать, а княгиня, которой положено заботиться не только о детях и муже, а еще и обо всем огромном княжеском хозяйстве. Поэтому к младенцу Александру скоро приставили кормилицу и няньку. Кормилицу в те времена выбирали придирчиво — приводили на княжий двор несколько здоровых, веселых и чистоплотных молодых женщин, у которых недавно родился ребенок и было много молока. Лекари их осматривали, даже пробовали молоко на вкус. Александр кормился грудным молоком лет до двух-трех. Такое долгое кормление считали очень полезным.

Пока ребенок был мал, различить, мальчик это или девочка, в те времена удавалось не сразу: одевали их одинаково, волос не стригли. А вот княжича Александра с девочкой никто бы не перепутал: уж больно голос у него был басовитый. Если случалось ему заплакать, чудилось, будто гудит труба. Но такое бывало редко, обыкновенно Александр улыбался знакомым и незнакомым. «Счастливым нравом Господь одарил княжича», — говорил каждый, кто на него смотрел.

Когда же Александру исполнилось пять лет, съехались в Переяславль-Залесский его старшие родичи. Облаченные в праздничные одежды, собрались они в Спасо-Преображенском соборе, перед которым теперь стоит бронзовый бюст великого полководца Александра Невского. И там после молебна над Александром был торжественно совершен обряд пострига. После этого старинного обряда мальчика признавали мужчиной и законным княжеским сыном. На Александра надели сшитую для него одежду воина, пояс, к которому прикрепили маленький меч, и бережно посадили на коня. «Теперь ты маленький мужчина, — объяснил отец, князь Ярослав Всеволодович. — Тебя приняли в почетный круг воинов-всадников. И с этого дня учить будут не няньки, а опытные бояре — дядьки».

Первым учителем Александра стал знаменитый воевода боярин Федор Данилович.

Город на Суздальской земле, в котором подрастал княжич, — Переяславль, или, как его еще называли, Переяславль-Залесский, — окружен был полями с доброй землей, большими селениями. За селениями росли густые леса. В этих чащобах бродили медведи, подстерегали добычу хищные рыси, огромные дикие кабаны-вепри рыли землю в поисках корма. Зимой за деревянной оградой-тыном выли голодные волки. И стояли на той же земле вдоль берегов рек другие русские города: Владимир, Суздаль, Юрьев, Москва, тогда еще и не город даже, а маленький городок.

У Александра были два знаменитых деда. Одного, со стороны отца, звали Всеволод Большое Гнездо — уж больно много имел он детей и внуков. Другой, со стороны матери, Мстислав, носил прозвище Удатный, что значило «удачливый». Очень уважали Всеволода русские князья, но, когда Александр родился, деда в живых уже не было. А вот Мстислав, отец матери, еще княжил в городе Галиче. Его не только уважали, но и боялись — он был прославленным воином и старался повсюду восстановить справедливость. Однажды, еще до рождения Александра, когда Мстиславу показалось, что молодой князь Ярослав живет не по-божески, враждуя с собственными братьями, забрал он у него в наказание свою дочь, юную княгиню Феодосию. Но Ярослав с братьями помирился, и юная княгиня вернулась к мужу, а скоро и Александр родился.

Пока Александр был мал, отец несколько раз уходил с дружиной в Великий Новгород, что стоял на реке Волхов за дальними лесами, холмами и непролазными топями. Оттуда, с Новгородской земли, началось когда-то княжение дальних предков Александра — Рюрика, Олега и Игоря. Оттуда пошла земля Русская.

Господин Великий Новгород отличался от других городов. Он сам выбирал себе князя и вместе с князем правил многими землями и народами. Только теперь все чаще стали на Новгород нападать враги. То литва, воинственное племя, придет грабить новгородские селения, то немецкие рыцари. Рыцари, для того чтобы легче было у Новгорода отнять его земли, даже крепостей понастроили. И новгородцы стали звать к себе князя Ярослава: «Уж ты приди к нам княжить с сильной своею дружиной, чтобы вместе с новгородским войском проучить захватчиков».

Князь Ярослав приходил, учил захватчиков, но потом своевольные новгородцы с князем ссорились, и он, обиженный, возвращался в Переяславль. «В Переяславле князя никто не обидит, — слышал юный Александр разговоры взрослых. — Переяславль князю по наследству достался от отца. Это только у новгородцев такая воля, чтоб князей менять».

Однажды, когда новгородцы снова позвали князя Ярослава Всеволодовича, он прибыл не только с дружиной, но и со своими детьми.

Старший, Федор, весь путь от Переяславля проделал верхом на мохноногой лошадке и этим очень гордился.

Александру было тогда восемь лет. Он тоже хотел ехать сам, но отец, берегший его, заставил сына сесть в возок вместе с матерью и малышами. Александр из-за этого очень переживал, он уже хорошо управлялся с лошадью и мог бы скакать на ней весь день.

Когда проехали города Волок Ламский, Тверь и приблизились к Торжку, Александр упросил наконец отца и дальше ехал верхом вместе с юными воинами — отроками. У него уже и дружина была своя, малая.

Однако скоро новгородцы опять поссорились с Ярославом, потому что хотели для себя больше воли, и тот решил вернуться в Переяславль. А чтобы князь не привел оттуда полки своих воинов в отместку, новгородцы решили оставить у себя двух его сыновей — Федора и Александра.

Слабосильный Федор при расставании с родителями плакал — он боялся жить в незнакомом городе. И Александр его утешал: «Ты же не один, ты со мной. Если что, я тебя заслоню!» Федор давно страшился оставаться один, без младшего брата. Он с детства пугался темноты, незнакомых людей. Александр же ничего не боялся.

В свои восемь лет Александр старался держаться рядом со взрослыми воинами. «Ты — князь. Ты первым начинаешь битву и за собой ведешь войско, а потому должен лучше всех управлять конем, — учил его воспитатель, боярин Федор Данилович. — Ты должен лучше других биться на мечах, стрелять из лука, владеть боевым топориком».

И Александр учился ратному делу с раннего утра до позднего вечера. Уже рука еле двигалась и глаза щипало от пота, а Федор Данилович гонял его по утоптанной траве от березы к березе то с мечом, то булавой. «Когда сеча идет, нет времени думать, как ловчее врага сразить. Там руки сами за тебя думают да решают, — говорил бывалый воин. — А для того они должны воинскую науку постичь и накрепко запомнить».

По приказу Федора Даниловича ратники приволокли огромный пень, боярин сам углем начертил на нем круг, и Александр снова и снова бросал в него боевой топорик. А после того как топорик дюжину раз подряд вонзался в центр круга, Федор Данилович вручал княжьему сыну копье.

Но особым искусством была стрельба из лука. Хороший лучник в те времена, сидя на коне, успевал выпустить по десять стрел за минуту. И каждая стрела летела на двести метров.

«В битве важна каждая малость, — говорил Федор Данилович. — И ежели ты плохо посадишь на ремни ножны для меча, колчан со стрелами, кожух для боевого топорика, так тебя и сбросит под ноги коням ловкий противник».

Но это была еще только наука для простого ратника.

«Князю в битве положено знать больше, — повторял Федор Данилович. — Князь — он и душа, и ум дружины. Он должен все разуметь: и как построить полки перед сечей, и где поставить пешцев сомкнутыми рядами, а где — тяжелую конницу. Как расставлять дозоры, осаждать крепости, вести войско по незнакомым лесам и ставить гати через глубокие топи. Сделаешь это лучше супротивника — победа твоя».