— Иди сюда, я тебе твое немытое ухо оторву!
Сыпались обвинения в сторону «деток». Те, впрочем, в долгу не оставались:
— Старые пендали!
— Маразматики!
— Кошатники! — это, скорее всего, относилось к бабуське с облезлым котом на руках.
Через несколько минут, слово за слово, кричал весь автобус. Кто-то защищал «деток», а кто-то порывался привить уважение к старшим подрастающему поколению посредством подзатыльников.
Во всем этом бардаке спокойно звучал только голос водителя в развешанных по всему автобусу калонках. Бедный дядька, он, наверное, к такому уже привык.
Но… что там говорится? Моя остановка. Эх, еще бы до выхода добраться через этих… пассажиров некультурных. К счастью, тут открылась вторая дверь, находящаяся в самом конце автобуса. К ней я была ближе всего.
Вот спасибо. По крайней мере синяков будет значительно меньше, чем могло бы быть.
Я вышла из этой общественной пытки и остановилась, чтобы отдышаться. Там-то духота, а тут воздух чище и свежее.
До дома минут шесть пешком, а потому прогулочным неспешным шагом я поковыляла к своей десятиэтажке.
Через восемь минут я запирала двери квартиры и вдруг, заметив стоящие в стороне тапки, еле заметно улыбнулась. Курица дома. Ну хорошо, мне хорошо…
Разувшись и сняв куртку, пошла к себе в комнату выполнять данные обещания. По пути заглянула к Несушке. Оля лежала на кровати в крайне растрепанном виде, рядом на тумбочке стояла пара бутылок пива… Все понятно.
«Ничего. Ее крики и качественный инструментальный дарк эмбиент[1] не помешают мне подготовиться к… свиданию», — думала я, заходя к себе в спальню.
Почему эмбиент? Ну, после того, что я увидела в чужой комнате, мне стало понятно, что голова у дражайшей соседки будет болеть от любой музыки.
А потому хотя бы себя я решила не мучить и включить не такой агрессивный, в сравнении с грайндом дарк эмбиент.
Закрыв дверь спальни на защелку, включила первый трек. Примерно на его середине за стеной заскулила Курица (извиняюсь за каламбур), вскоре она стояла за дверью моей комнаты и шепотом требовала выключить музыку.
Мне, чтоб разобрать ее слова, пришлось сделать потише, но потом, я даже увеличила громкость.
Да, может это в какой-то степени мелко и низко, но стерпеть ее вчерашнюю выходку не было сил. И так много крови мне попортила… Конечно, через час придется выключить, но что такое час громкой музыки для человека с головной болью? Правильно, очень много.
И весь этот час я посвятила выбору одежды и валянию на кровати. Особо наряжаться я не собиралась, но и в обычной одежде не попрусь же!
Так, юбку надевать что-то не хочется… Хм, вот же странность! На вечеринку в загородном доме и в клуб юбку надевать не боялась, а тут всего один парень, признанный моим подсознанием относительно нормальным, и нет что-то желания рисковать. Хотя по идее женская часть меня просто вопить должна и очаровывать.
Как все сложно…
Наверное, пора уже выключать музыку — проскочила неуверенная мысль.
Несушка-то уже минут десять как заперлась у себя и не подавала признаков жизни, а мне выходить скоро, полпятого на часах.
Но (скажу по секрету) чем ближе стрелка подбиралась к пяти, тем более нервной я становилась. И, как небольшой бонус, в голове творился полный кавардак, а стук сердца гулко отдавался в ушах.
Выйдя из спальни и аккуратно прикрыв за собой дверь, я пошла на кухню. Заварив себе чаю, я съела один бутерброд. Потом еще один и еще… Ой-е, это что, типичное женское волнение?
Времени без пятнадцати пять. Надоело наматывать круги по комнате, поэтому прислонилась к стене. Но так даже хуже стало — ноги будто бы в момент одеревенели. А голову уже затуманил один вопрос: почему я такая дура?!
Без пяти пять, звонок на сотовый.
— Птичка, вылетай! Я приехал.
Только через девять минут после его звонка «птичка» соизволила выйти.
[1] Дарк эмбиент — жанр в музыке, в котором используются различные шумы. Промышленные, природные и т. д.