Там, где ты нужен: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В нашем же случае постановка задачи должна выглядишь следующим образом — ежедневно через мосты переправляется огромное количество взрывчатых и горюче-смазочных материалов и нам остается просто найти способ их подрыва. А еще точнее, из великого множества вариантов, придуманных человечеством для убийства себе подобных, выбрать один, которым мы сможем воспользоваться с максимальным эффектом. К сожалению, самый простой — дистанционный подрыв, нам не доступен, в виду отсутствия материально-технического оснащения. А ведь установка на машину или в вагон с боеприпасами взрывного устройства с радиоуправляемым взрывателем была бы идеальным решением. Использование взрывателя с замедлением или часовым механизмом, в наших условиях пусть и не так эффективно, из-за невозможности точно рассчитать время подрыва, но тоже не доступно, по причине их отсутствия. Изготовить такое устройство самостоятельно, без инструмента и некоторых деталей, просто не реально, это только в кино можно к динамитным шашкам прикрутить будильник и бомба готова. Но для начала необходимо провести ревизию имеющегося у нас минно-взрывного имущества. Единственный в группе сапер, смущенно достает из своего вещмешка четыре двухсотграммовых толовых шашки; два взрывателя МУВ, которые можно использовать как нажимным, так и натяжным способом; сантиметров тридцать воспламенительного фитиля; пару метров огнепроводного шнура и десяток метров детонирующего. Очень небогато, выбора-то практически нет. Хорошо хоть фитиль в наличии, при скорости тления один сантиметр за 1–3 минуты (зависит от условий, например от ветра), послужит в качестве замедлителя.

Ну что же, как говорится, приступим к составлению плана. Первым на очереди железнодорожный мост, как самый перспективный. К сожалению, сильно повредить его мы можем только случайно, но вывести из строя на пару дней вполне по силам. По результатам наблюдений, движение не очень интенсивное, перешить пути под свою колею, немцы пока не успели и пользуются нашим подвижным составом, которого захватили немало. Поезда проходят примерно раз в час со скоростью около сорока километров. Сам мост примерно метров четыреста длиной, два усиленных пролета с металическими фермами и четыре обычных. Простой расчет показывает, что заминированный вагон будет проходить мост за полторы минуты. Учитывая, что подрывной группе необходимо покинуть состав не позднее чем за километр от постов охраны, не трудно вычислить время замедления, то есть длину фитиля. Немцы пока не пуганные и поезда охраняются больше условно. В десяти километрах от Борисова есть поворотный участок, на котором скорость движения снижается. До войны мальчишки пользовались этим, что бы покататься, сейчас бы их назвали «зацеперами». Единственная проблема состоит в том, что невозможно определить какой груз находится в вагонах. Военные грузы не всегда боеприпасы, это может быть и обмундирование, и овес для лошадей. Узнать, что в вагонах, можно было бы при помощи подпольщиков, но времени на организацию связи у нас нет, крайний срок проведения операции следующая ночь. А так все выглядит не так уж и сложно, в темное время суток, минная группа занимает исходную позицию у железнодорожного полотна. Группа наблюдения, растянувшись цепочкой на расстоянии видимости сигнала, визуально определяет наличие в составе интересующего нас груза, отсутствие охраны и дает команду на начало операции. Бойцы должны будут взобраться на движущийся состав и установить заряд, на который пойдет практически весь наличный тол, то есть около тридцати килограмм. Экономить смысла нет. Надеяться на детонацию перевозимых боеприпасов не стоит, а вот сошедшие с рельсов вагоны устроят качественный затор и загорятся, а там уж как повезет. В принципе нам подходит любой состав, лишь бы в нем присутствовали цистерны или бочки с горючим, главное правильно рассчитать время горения запала.

А вот с автомобильным мостом придется повозиться, так как потребуется захватить машину с тяжелыми боеприпасами, затем присоединиться к одной из колон, организовать на мосту затор, активировать заряд и не вызывая подозрение скрыться с места будущего происшествия. Для хорошо подготовленной команды профессионалов, такая задача вполне выполнима, смогут ли это сделать начинающие диверсанты не уверен.

Бойцы настолько воодушевились, простотой идеи с железнодорожным мостом, что решили реализовать ее, не откладывая в долгий ящик. Наличный тол разделили на четыре части, так легче идти. Быстро прикинули, как будут крепить заряд, остановив свой выбор на платформе с бочками или цистерне, учитывая, что последние обязательно должны сойти с рельсов. Концы детонирующего шнура от зарядов сапер на месте привяжет к шашке, подрыв которой будет осуществлен запалом с замедлителем в виде фитиля, сроки горения которого определили опытным путем. Вся эта суета проходила уже без моего участия, напряжение последних суток дало о себе знать. Навалилась апатия и безразличие, потянуло в сон. Умом я понимал, что необходимо вмешаться, остановить ребят, что бы провели серьезную подготовку к акции, но заснул прямо у костра.

Утром я наблюдал за столбом дыма, поднимающегося на горизонте со стороны железнодорожного моста. Горело хорошо, дым был черным и каким-то жирным. Возникла опасность, что если немцы начнут прочесывать местность могут обнаружить наш самолет. В лагере остались мы с Тарасовичем, да радист с охранником, которые спешно устраняли следы, долгого пребывания группы, намереваясь сменить стоянку. На всякий случай мы тоже стали готовить самолет к экстренному взлету. Часам к одиннадцати прибежал один из разведчиков, учувствовавших в акции. Отдышавшись, он рассказал, что удалось подорвать состав прямо на мосту и сошедшими с рельсов вагонами, забиты обе железнодорожные колеи. Горит, разлившиеся горючие, и начали взрываться снаряды. К сожалению, в составе боеприпасов достаточной мощности не оказалось, и детонации не произошло. Обрушить пролеты не получилось, но мост выведен из строя минимум на двое суток. К тушению горящих вагонов немцы еще даже не приступали, так как боеприпасы продолжают взорваться, а потом им предстоит разбор завалов и ремонт поврежденного пути. На волне эйфории от успешно проведенной акции, во время отхода бойцы захватили немецкое зенитное 88-мм орудие, установленное в кузове грузовика. После чего выдвинулись на окраину Борисова и с расстояния около двух километров, прямой наводкой, расстреляли автоколонну на бетонном мосту. В результате удалось разрушить только сухой пролет, который был поврежден во время отступления. Немцы для его ремонта использовали дерево, которое во время обстрела загорелось от разлившегося топлива. На мой взгляд, иначе как простым везением, это объяснить сложно. С другой стороны везет, тем, кто, что-то старается делать. Ребята молодцы, рискнули и выиграли, более серьезных результатов без подготовки, ожидать было сложно. Радист сел шифровать сообщение для отправки в центр, а мы решили рискнуть и лететь днем, шанс на обнаружение при прочесывании местности стал более чем реальным. На наше счастье небо затянулось облаками, и перелет прошел хоть и нервно, но достаточно спокойно. После взлета не удержались и взяли курс так, что бы увидеть сверху результаты диверсии.

По прибытии доложил об итогах вылета, подтвердил частичное разрушении мостов, и рассказало том, что немцы уже навели понтонные переправы. Потом приступил к выполнению задач по подготовке очередной группы диверсантов. Раз я все больше занимаюсь этим вопросом, наверное, пора выходить на руководство с предложением о создании специальной «учебки» — хватит заниматься кустарщиной.

Глава 10

Вызов в штаб ВВС застал меня в перерыве между занятиями с группой, готовящейся к заброске, пришлось направить их к саперам. По дороге ломал голову, что могло случиться. Не успел доложиться, как Худяков приглашает к развернутой на столе карте. Здороваюсь с присутствующими и слушаю, как Сергей Александрович ставит задачу, полученную от командования.

— Заместитель командующего Западным фронтом генерал Еременко по указанию Верховного Главнокомандующего приказал организовать испытания нового секретного реактивного оружия. Характеристики неизвестны, требования к выбору мишени не понятны, но стрельбы состоятся завтра. За нами выбор места и время проведения испытания. Нужны свежие сведения о расположении войск противника.

Потом обращается ко мне — Владлен Владимирович ты недавно закончил академию Жуковского, пусть и заочно, но что-то может быть слышал про новое оружие.

— Может и слышал, — отвечаю, задумавшись, — но там все очень секретно, могу только предположить, что это дельнейшее развитие РС-82 снаряженное более крупным зарядом.

Подвески с этими ракетами на самолетах к этому времени уже были хорошо известны и применялись еще во время войны с Японией, но стрельбы по площадям более крупными ракетами пока не проводились. Поэтому присутствующие начинают переговариваться, обсуждая услышанное.

— Насколько крупным, что нам ожидать, к чему готовиться?

— Думаю, что длиной метра полтора, диаметром сантиметров пятнадцать, весом до пятидесяти килограмм, количество и тип взрывчатого вещества не известен. Работает на реактивной тяге, скорее всего снаряд не особо точен из-за проблем стабилизации в полете. Залп накрывает определенную площадь, предполагаю, что со сплошным поражением. А вообще нужно подумать.

— К концу совещания доложишь, время очень мало. Скажешь, что нужно я постараюсь обеспечить. Мы пока разведданные на карту нанесем, но в 19.00 ч. мне необходимо доложить в штаб фронта готовый результат с точными координатами места проведения акции.

Получается, что из присутствующих один я знаю, что такое реактивная система залпового огня. Правда «Град» отличается от действия «Катюши», но различия не принципиальны, здесь главное правильно подобрать цель. Руководство интересует именно боевое применение оружия, ведь заводские испытания уже проведены. По школьным учебникам помню, что реактивный дивизион Флерова впервые отстрелялся из «Катюш» на неделю позже и по переправе под Ельней, а у нас немцы пока к Ельне не прорвались. Возможно это не мой мир и другая история. Значит, нужно быстро найти достойную мишень желательно с возможностью наглядной демонстрации эффективности нового оружия, т. е. по хорошо видимому противнику. Раз проводятся испытания, значит, будут и наблюдатели. Поэтому требуется озаботиться, как возможностью боевым расчетам быстро сменить позиции, так и надежной защитой и эвакуацией для руководства. На все это меньше суток времени, так как техника прибывает завтра утром, а к середине дня уже назначены стрельбы. Значит, требования к цели предъявляются следующие: она должна быть крупной (значимой); стационарной или неподвижной; доступной и хорошо видимой с нашей территории (в пределах 5 километров); мы должны иметь возможность быстрой эвакуации. Деморализованный враг, конечно, нам не опасен, но командиры других боевых участков, сориентируются быстро. Место пуска ракет замаскировать не возможно, следы залпа будет видно издалека. И минут через пять, максимум десять это место накроет дальнобойная артиллерия противника, а потом и самолеты прилетят. Под такие требования подходит скопление войск перед переправой, крупная железнодорожная станция, колонна боевой техники, желательно остановившаяся на отдых. Исходя из этих данных, уже можно определиться, выбрав железнодорожную станцию Орши или находящуюся в десятке километров наводимую немцами, переправу через речку Оршица. И там и там достаточное скопление войск противника, но станция предпочтительней, потому, что на путях скопилось множество вагонов. Там и наши брошенные составы, и прибывающие немецкие эшелоны. Урон немцам нанесем приличный, и зрелищно будет. Кстати на счет зрелищно.

— Товарищ полковник разрешите обратиться?

— Что уже надумал. Давай рассказывай, мы тут тоже несколько целей определили.

Высказываю свои соображения и обосновываю выбор цели. Практически все присутствующие соглашаются, особенно командир бомбардировочной авиации, тоже поставивший станцию в приоритетной мишенью. Я даже знаю почему. Им задачу на бомбардировку станции ставят каждый день, но там очень сильное зенитное прикрытие. Мы несем потери, даже при ночных бомбардировках, и без особого успеха.

— Предполагаю, что в Ставке тоже захотят иметь возможность посмотреть на результат использования нового оружия, поэтому необходимо через Политотдел фронта организовать присутствие кинодокументалистов и фронтовых корреспондентов, для освещения в прессе.

— А мы не торопимся? Оружие новое, характеристики неизвестны, — говорит полковник, представитель штаба фронта.

— Я верю в наших ученных и наше оружие, — говорю без пафоса, — к тому же если не получится, то и писать об этом не надо. А вдруг эффект превзойдет наши ожидания, а мы не проявим партийной дальновидности.

Все по-доброму улыбаются, вспоминая одну еще довоенную историю случившуюся в нашем округе.

— Кстати, — говорит Худяков, тоже улыбаясь, — тут еще одна статья во фронтовой газете про действия специального подразделения капитана «М» вышла. И фото имеется.

— Да нет, — вырвалось у меня, — когда ж он гад успокоится-то. Нельзя наши фото печатать, у меня же люди в тыл к немцам идут.

— Вот у человека самомнение, какое, — под дружный смех говорит Худяков, — нет там твоей фотографии. Там про другое написано, потом почитаешь. Хорошо с целью определились, — он посмотрел, на представителя штаба.

— Да я полностью поддерживаю, и с освещением в прессе данного вопроса тоже. В Политотдел сам сообщу, но взаимодействие на Вас остается. Совещание, как и планировалось в 19.00 ч. докладывает полковник Худяков. К этому времени проведите авиаразведку в указанных квадратах, основной и запасной целей. До свидания товарищи.

С этими словами мы все встаем, дожидаемся ухода полковника и по отмашке Худякова, тоже направляемся к выходу.

— А вас товарищ Песиков попрошу остаться, — говорит Сергей Александрович.

— Да, ладно, — поворачиваюсь к нему с надеждой, но нет, это не цитата из известного фильма. Я ему и, правда, понадобился.