Кроме него самого, все были в относительном порядке. Они с удивлением взирали, как ужаснейшие раны на теле Натры затягивались. Только порванная и обожженная в нескольких местах одежда более не нуждалась в починке.
— Ты… волкодлак! — вспомнил Реннет термин.
Так называли вид оборотней. В отличие от собратьев ликантропов, волкодлаки не впадали в буйство, не убивали ради развлечения.
Если ликантропа с магией ничегошеньки не связывало, волкодлаки — совсем наоборот, принадлежат к сонму магов. По легенде, они — колдуны, когда-то обратившиеся в волков. Способны управлять и контролировать магию даже в теле волка.
По сути своей оба вида могут обращаться по желанию, питаться мясом, однако волкодлаки имеют всего один разум — человеческий, или волчий. Их метаморфные способности врожденные, а не приобретенные, как у ликантропов.
— Раскидал Бессмертную Стражу как слепых котят? — продолжил юноша.
— Моя магия велика, но это предел, — тяжело дышал Натра. — Я не могу серьезно их ранить или убить.
— И вы подохнете, — поднял испачканное грязью лицо Квинн. — Со всеми нами вам не справиться.
Катарина потемнела лицом.
— Что скажешь, если мы будем раз за разом калечить тебя? Как думаешь, урод, гордости в вас станет меньше?
— Довольно глупого фарса, — внезапно зазвучал в разумах присутствующих новый голос.
Он был глухим, будто говорили из-под забрала доспехов. И сразу вслед за этим на Гончих и их союзников обрушилось давление такой тяжести, что у всех в прямом смысле отнялись языки. Мышцы и тела одеревенели.
Они чувствовали, надвигается нечто великое, могущественное и незыблемое. Даже Натра не смел пошевелиться.
В воцарившейся тишине, буквально из воздуха, медленно начала формироваться фигура. Начищенные до зеркального блеска старинные рыцарские латы, между сочленениями которого на землю ниспадали полосы алой ткани. А длинный церемониальный плащ, волочащийся по земле, казалась чернее сажи. И наконец шлем, не слишком затейливый, простоватый на вид, но почему-то внушающий ужас.
Звучный голос, отзывающийся у присутствующих головной болью, произнес:
— Я долго наблюдала за вами. Как же много проблем от столь жалкой кучки людей. Предлагаю покончить со всем быстро, безболезненно, навсегда!
Никто не мог и слова вымолвить. Давление по-прежнему распространялось вокруг появившегося существа. Впрочем, на одного человека оно не влияло…
— Ты приказываешь нам? — к всеобщему удивлению спросила у незнакомца Катарина. — Не припоминаю я, что записывалась в твой отряд. — Она бросила презрительный взгляд на Стражу и добавила: — Отряд безнадежно тупых животных.
Странный рыцарь повернул голову и уставился на ведьму темнотой прорези шлема.
— Оскорбления не помогут вам спастись сегодня. Не сотрясай ими воздух зазря, дитя.
— А не слишком ли самоуверенное заявление? — не сдалась та.
— Необходимо, чтобы человек, называющий себя Смертным Богом, прекратил свое жалкое существование. Ну а тебя мы в любом случае заберем вместе с ним. Это не обсуждается. А что касается остальных…
— Пост… постойте-ка! — обрел наконец Реннет способность говорить. — Она здесь не при чем! Мои грехи и отвечать за них только мне одному!
Существо, способное подавлять волю одним своим присутствием, осталось непреклонным, заявив им, что за грехи одного всегда расплачиваются все, и Реннету должна быть известна эта истина.
— Кто… это? — пришла в себя Кассандра.
Альмер, стоящий от нее по правую руку в буквальном смысле излучал благоговейный трепет.
— Он! Это Защитник!
— Бог? — явно не поверив слову священника, переспросила Нестелла. — Он, конечно же, силен, однако…
Слабость в теле и оцепенение постепенно уступали место торжественному страху. Сложно было даже представить, что сам Бог Защитник мог почтить их своим присутствием. Однако могущественная и явно нечеловеческая аура не обманывала. К тому же, Армель почувствовал бы обман.
— О каких преступлениях идет речь? — Катарина оставалась единственной, кому давление было нипочем. Она прямо дерзила существу в латах: — Спасение этого загнивающего мира ты считаешь преступлением? А Боги, оказывается, те еще свиньи.