— Я поддерживаю чародейку! — сказал Бертси.
— Благодарю! — кивнула ему Тишина.
— Ну что ж, я смирюсь.
Они попросили Хозяйку сделать все возможное. По ее рекомендации, охотники подняли окровавленное тело и возложили на алтарь. Черный камень засиял загадочными письменами, как и раньше.
— Сожалею, что не могу принять его раны на себя, — произнесла Богиня, и как раз в этот момент ближайшая из стен рухнула, будто ее вытолкнули чьи-то могучие руки.
— Приветствую тебя, старая подруга! — хищно усмехнулась Аристерия Белая, перешагивая через обломки каменной кладки. — Как погляжу, твой цепной пес подох? Не думала же ты, что какой-то там слизняк…
Договорить ей не дали. Прилетевшая со стороны алтаря стрела угодила ей прямо в горло, обжигая глотку и легкие.
— Не смей! — крикнула Тишина, загородив собой алтарь, на котором лежал юноша.
Разумеется, она не сумела убить богиню подобным выстрелом, лишь на минуту заткнул ее и причинил жуткие муки. Один из соратников богини выпустил по лучнице ответное заклинание, однако та увернулась.
Хозяйка твердыни все так же не поднималась со своего трона.
— Зачем вы сюда явились? — ровным тоном осведомилась она у них.
— Ты прекрасно знаешь, зачем. Мне известно, что ты из себя представляешь, лживая сука! — с яростью в глазах выкрикивала вновь обретенным голосом Аристерия. — ты всего лишь пустота, напрочь лишенная всякой силы, потому пытаешься возвыситься за счет других! Но тебе не удалось использовать украденную у нас силу. Вот почему необходимы эти иллюзорные копии и поганые смертные шавки!
— Ошибаешься, — качнула та волосами. На губах Хозяйки играла улыбка.
Такая неожиданная реакция обеспокоила остальных членов Конклава. Они впервые осознали, что могут проиграть могуществу Великой.
Казалось, воцарившаяся в зале тишина непременно должна оборваться чем-то по-настоящему неожиданным. Так оно и случилось.
Алтарь, на котором лежало тело ренегата, вдруг вспыхнул огнем. Реннет загорелся, будто был облит маслом.
— Ч-что с ним… — отшатнулись от алтаря Тишина и Армель.
Объятая красным пламенем рука зашевелилась и ухватилась за край алтарного камня, а следом сам Реннет поднялся и сел.
— Т-ты! — больше всех удивилась Аристерия, наблюдая за тем, как уже однажды поверженный ею враг поднимается вновь.
Изумления не смогли скрыть и охотники. Реннет двигался, но охватившее его пламя не гасло. Из выбитого глаза также вырывались язычки пламени. Тишина, резко отскочив назад, шепотом спросила:
— К-как ты?
Ренегат пошевелил пальцами, так сказать поиграл мышцами, не смотря на то, что те все еще были частично порваны.
— Благодарю! — кивнул он Богине. — Магия вновь сохранила мне жизнь. — Обнаружив на лицах товарищей испуг, добавил: — На данный момент со мной все в порядке, так что вам не о чем переживать.
— Мне слабо в это верится, — возразил ему Армель.
— Я аменил свою кровь на жидкое пламя, — объяснил Реннет. — Сейчас огонь течет по моим венам и артериям, поддерживая жизнеспособность тела.
— Тогда… — чародейка шагнула вперед, — скажи нам, что случится, когда чары перестанут действовать и магия иссякнет?
Маг немного раздраженно посмотрел на нее. Этот взгляд говорил красноречивей любых слов.
— Ты умрешь, — высказал Бертси очевидный ответ.
— Когда-то же это должно произойти, — сказал он им. — По крайней мере, сейчас я чувствую, что готов покинуть этот мир.
— Нет! Проклятый эгоист!.. — бросилась было к нему Тишина, однако Армель перехватил ее и удержал.