- Алдариель! – крикнул Двалин и жестом пригласил меня присоединиться к их безумству. Я подошла ближе. Кругом толпились эльфы, они смеялись и обсуждали сегодняшнюю битву. Спорили о количестве убитых пауков и подсчитывали потерянные стрелы. Гимли стукнул большой кружкой об стол.
- Где этот остроухий? Я уже скоро лопну, а его всё ещё нет!
- Я здесь, дорогой друг. Начнём? – певучий голос прозвенел над головами и Леголас ловко спрыгнул с каменного уступа, приземлившись рядом с гномом.
- Наливай! – гаркнул Гимли, выставив две кружки. Пьянка началась.
Я поучаствовала в подбадривающих окриках, постучала по столу, посмеялась над шутками и, устав от шума и гама, отправилась на поиски еды.
Я взяла пустую миску и набрала в неё всякой всячины, какая в большом количестве оказалась на столах помимо бесчисленных кувшинов с вином. Присев на свободную скамью, я принялась с удовольствием поедать свой улов. Рядом примостился Балин.
- Я уже стар для таких попоек, - улыбнулся гном.
- Сколько вам лет, Балин? – поинтересовалась я.
- Мне уже скоро двести лет.
Я чуть не поперхнулась капустным листом.
- Гномы тоже бессмертны?
- Ну что ты! – засмеялся гном. - Совсем нет, но нам отведено больше времени, чем людям.
Мы помолчали, наблюдая за тем, как Гимли заваливается под стол, а Двалин и Бомбур поднимают его и прислоняют к камню. Даже во сне Гимли размахивал руками и выкрикивал что-то на гномьем языке, отчего все кругом покатывались со смеху.
- Что у вас произошло с Торином? – Балин повернул ко мне голову и пристально взглянул в глаза.
Только сейчас я заметила, что того нигде не было. Я пожала плечами, ковыряясь в миске.
- После того, как нас разместили по комнатам, он сказал, что пойдёт и проверит всё ли у тебя в порядке, - не унимался гном, - Вернулся он скоро и был мрачнее тучи, рявкнул, чтобы его не смели тревожить и ушёл в отведённые ему покои. Он до тебя хоть дошёл?
- Угу, - кивнула я.
- Поссорились?
- Вроде того, - опять кивнула я.
- Балбес!
- Как точно подмечено, - согласилась я.
- Только ему не говори, - наклонился ко мне Балин.
Съев последний кусочек сыра, я поднялась в поисках питья. Нюхая и заглядывая в кувшины, я искала воду. Вина мне хватило сполна из фляги Гимли. Воды нигде не было. Я спросила у одного из эльфов и он неопределённо махнул рукой в сторону выхода и произнёс:
- Иди прямо, потом вниз, через два поворота налево, потом прямо до упора и направо, иди на звук воды. Там пещера с родниками.
- Гениальное расположение мест у вас тут! Комфорт на каждом шагу. Главное-держаться подальше от края обрыва, – заключила я и отправилась на поиски.
Шла я точно так, как запомнила – прямо, вниз, через два поворота налево и до упора, а потом направо. И о чудо! Я услышала звук текущей воды. Постучав себя по губам за язвительность, я подошла к ручью, бежавшему с камней тоненькими ручейками. Здесь стояли несколько серебряных кувшинов. Я подставила один из них под ручеёк и наполнила до краёв. Пила я жадно и долго, разливая на себя прохладную воду. Когда я опустила руки, увидела два сверкающих опала, глядевших на меня из тени у каменной стены и от неожиданности выронила кувшин. Тот со звоном ударился о землю и откатился в сторону. Король Лихолесья подошёл ко мне. Он был уже не в доспехах, а в расшитой серебром мантии. Но на голове был всё тот же серебряный изящный обруч, который заменял корону из веток и листьев в походе. К поясу был прикреплен меч.
- Алдариель, я обещал показать тебе, как держать меч и наносить удары, - спокойно сказал Трандуил. Он вынул меч и протянул мне. Я сначала посмотрела как блеснул металл, а потом провела взглядом по руке, плечу, шее, подбородку и наконец остановилась на глазах короля. В тусклом свете светильников, он был особенно прекрасен. Я поймала себя на том, что вспоминаю тепло его тела, когда он вёз меня на своём олене. Что это я? – пронеслось в моей голове. Вслух я сказала:
- Вы собираетесь меня учить прямо сейчас? Здесь?
- Первый урок не будет сложным и долгим. Боишься меня? – в глазах короля Лихолесья промелькнули искры.
- Не боюсь, - слишком быстро ответила я и готова была провалиться под землю, потому что прочитала на лице короля насмешку.