Омега замолчал и уставился на шейха своими полными непонимания голубыми глазами. Господин только что попросил его о чем-то? Их разговор медленно свернул в другое русло. Неловкость заставила Идриса сжать простынь в руках, но взгляда он не отводил. Нахлынувшие чувства, которые он так тщательно скрывал ото всех на свете, стали вновь просыпаться.
— Господин, — он хотел еще раз поблагодарить Фараджа за заботу, но альфа прервал его.
Их губы неожиданно встретились.
Идрис испуганно застонал, когда тот схватил его лицо в чашу ладоней. Не давая омеге отстраниться, мужчина властно, но в тоже время аккуратно проник в него языком. Сердца у обоих отчаянно забились в унисон, вторя чувствам и желаниям хозяев. На несколько мгновений все вокруг словно перестало существовать. Был только Фарадж, Идрис и их проснувшиеся друг к другу чувства.
Фарадж почувствовал долгожданное удовлетворение, словно этот поцелуй это все, чего он желал на протяжении всей своей жизни.
Со стороны омеги все выходило скованно, ведь это был первый поцелуй в его жизни. Эти ощущения нельзя было передать словами. Однако скованность не отступала, несмотря на то, что омега медленно начинал расслабляться в умелых руках господина.
Внезапный скрип двери заставил Фараджа и Идриса оторваться друг от друга. Виктор стоял в проеме и держал в руках серебряный поднос с двумя бутылочками перекиси водорода и тампоном ваты.
— Я тут… — промямлил Виктор и откашлялся в кулак. — Раны обработать.
Было заметно, что у Фараджа слегка покраснели уши, но он и вида не подал, что в эту самую минуту борется со смущением. Поправив подол кандуры, мужчина поднялся с кровати и коротко кивнул.
— Конечно, — он кинул последний взгляд на омегу. — Я зайду завтра утром, отдыхай и набирайся сил.
Фарадж так быстро вышел из кабинета лекаря, словно провинившийся школьник, убегающий с места преступления. Бледный, с судорожно дергающимися губами, шейх неподвижно застыл спиной к двери. Сердце отчаянно билось, обещая вот-вот выпрыгнуть из груди; мысли бесновались в голове, лишая мужчину возможности трезво мыслить. Нельзя было понять, что взбудоражило его: поцелуй или то, что их застал Виктор.
— Что за детский сад, — выдохнул мужчина и приложил вспотевшую ладонь ко лбу.
На его лице появилась непонятная кроме него самого никому полуулыбка. Этой самой ночью Фарадж навряд ли сумеет быстро уснуть.
Комментарий к Глава 10
Оставляйте отзывы! Может описания изменить или речь?
========== Глава 11 ==========
Чем ближе время снегопадов и лютых морозов, тем сильнее хочется сбежать от всех этих зимних «прелестей» в теплые края. Во времена, когда весь мир примеряет снежное убранство, страны ближнего востока остаются верны жаркому солнцу и бесконечному лету.
В первый день зимы в Абу-Аби солнце проснулось раньше прежнего, ласково кутая маленький оазис в своих объятиях. Вместе с солнцем проснулся и дворец. Сегодняшний день обещал быть великим, потому что после отъезда семейства Фаиль останется ровно месяц до замечательного события: бракосочетания Фараджа Абиль и Арая Фаиль.
Важный союз для двух самых влиятельных оазисов Саудовской Аравии.
Этим утром Арай выглядел свежо и опрятно: слуги заплели его густые черные волосы в аккуратную тугую косу и украсили ее драгоценными камнями, самый большой из которых – розовый рубин – блистал на затылке. Лицо омеги светилось, настроение было прекрасным и на то была веская причина: сегодня Арай наконец-то покинет этот ужасный дворец! Мучениям длиной в неделю пришел долгожданный конец. Отец постоянно твердил своему сыну, что все вокруг скоро станет его домом, но Арай отмахивался от этих слов.
Красная лента, подвязывающая длинную хлопковую тунику, подчеркивала тонкую омежью талию, завершая образ. Красная лента – неотъемлемый атрибут жизни Арая во всех поездках. Словно священный знак, лента означала невинность своего хозяина, его пригодность к исполнению своего политического долга. Покуда его душа и тело не перейдут под власть мужу, он обязан был носить эту вещь в знак того, что его честь не запятнана.
Все вокруг тайно недоумевали, почему Фарадж Абиль так холоден к Араю, ведь омега был очень красив. Воспитание не знало изъянов, а манерам его учил лично отец. О таком супруге даже богатые казначеи могли только лишь мечтать, когда Фарадж был без пяти минут его мужем. Все обсуждали, шептались за спиной, но самого альфу спрашивать не решались. Увы, браки из политических соображений редко имеют под собой фундамент любви.
Песок волнами «плавал» по пустыне, создавая иллюзию песчаного океана. Джозеф Фаиль со своим вторым супругом чинно ждал возле повозки с лошадьми, пока погрузят все вещи и можно будет отправляться в путь. Дорога обещала быть долгой. Между двумя оазисами было расстояние в несколько сотен километров.
— Прекрасный день для прекрасного события, — заметил Джозеф Фаиль. — Через месяц мой сын наконец-то исполнит свой политический долг, а вскоре и супружеский. Хотелось бы понянчить внуков уже в следующем году.
Слова правителя Хейжара заставили Фараджа нервно откашляться в кулак. Однако улыбка, появившаяся на его лице, была беспристрастной, скорее даже печальной. Мужчина так же был одет в свои лучшие одежды: длинное белоснежное платье, а голову его украшала такая же ослепительно белая арафатка.
— На все воля Аллаха, — ответил Фарадж.
— Волей Аллаха, да будет так, — согласно кивнул старик и, проверив все ли готово к путешествию, стал подгонять слуг.
Арай кидал короткие взгляды на мужчин, но ничем не выдавал своего присутствия. Негоже было вмешиваться, когда старшие ведут разговор, пусть омеге и очень хотелось обратить на себя внимание будущего супруга. За всю неделю, что семейство Фаиль провело в Абу-Аби, они так толком и не пообщались. Поначалу Арай стеснялся общества Фараджа, а затем и сам шейх стал избегать их встреч. На том они и расставались.
— Если Абу-Аби нужна будет помощь, Хейжар будет первым, чей народ подаст руку помощи. Помни об этом, сын мой, — Джозеф похлопал Фараджа по плечу.
Правители распрощались, и повозка с ценными гостями двинулась в путь. Арай еще долго смотрел в окно, надеясь хотя бы на прощальный взгляд будущего супруга, но альфа сразу же направился во дворец вместе со своим советником. Печально вздохнув, омега вжался в мягкое сиденье и мысленно пожелал, чтобы день свадьбы для него никогда не настал. От Фараджа он не чувствовал ничего, ни капли тепла, а разве можно провести всю жизнь с человеком, которому все равно на твое существование?