Лось (часть 2): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Признаться, мысль, что "стоячки" от Ногайских могли что-то необратимо повредить в организме, уже навещала мою голову. Повода проверить пока не было, но червячок сомнений упорно грыз, подтачивая уверенность, которая играет не последнюю роль. Макс на эту тему зубоскалил, но и он не рвался убедиться, дожидаясь Юлькиного возвращения. Плюнув на все, стал сдирать с себя рубашку.

Последние сомнения развеялись через полчаса, но инспекция все равно затянулась до позднего вечера - Елена решила проверить интерес по-полной. На третьем заходе полковника предпочел притвориться мертвым - ну его нах, убедился и ладно, за ударный труд все равно не заплатят.

- Считай, что лекцию об осторожности я тебе прочла. Учись, заводи связи. Можешь и короткие романы заводить, воздержания от тебя не требуется. Главное - не влюбляйся и не женись, остальное будет в рамках легенды.

- А если влюблюсь или женюсь? - расслабленно спросил с дивана, лениво наблюдая, как спортивная подтянутая фигура скрывается под ворохом тряпок.

- Я надеюсь, что ты это просто так спросил. Поэтому отвечу без купюр: я не могу отвечать за то, что творится в голове у Светы, но если ты начнешь творить глупости, то хотя бы в целях все той же легенды ей придется реагировать, даже если к тому моменту она не будет чувствовать к тебе ничего. Сейчас мы всех припугнули ее реакцией, а подобная репутация создается не за один год, и даже не за одно поколение. Поэтому взываю к твоему благоразумию: если ты не оставил своих честолюбивых планов, держи чувства в узде.

По поводу собственной безопасности я не был настроен столь радужно, как призывали Кудымов и Краснова. Клановое начальство, может, и осадили, но у рядового состава обычно имеется собственное мнение. Всадницы, имеющие среднюю продолжительность жизни в сорок два года, далеко не всегда выбивались в клановую верхушку, и справедливо (местами) считали, что на их крови наживаются другие. Пример бабули, ставшей старейшиной Шелеховых, был редким исключением, а не правилом. Нахера далеко ходить - я сам в свои двадцать - двадцать пять рассуждал точно так же, и окрик сверху меня бы не остановил. Заставил быть более осторожным - это да, но не остановил бы.

Ходить, постоянно оглядываясь, не смог бы никто, но все же образ жизни я завел самый примерный - учеба, редкие прогулки и экскурсии, еще более редкие визиты к Максу с вернувшейся Юлей, и в одиннадцать, как мальчик-паинька - баиньки.

Учеба разочаровала по всем фронтам. Сначала скажу о самих занятиях: скукота и еще раз скукота. Если не считать полного провала в немецком, то все получаемые знания я так или иначе уже освоил, как, впрочем, и добрая половина курса. То, что нам давали, пока являлось продолжением школьной программы без каких-либо откровений. Точка.

Второе разочарование - собратья по полу. Нет, без шуток, эти пресыщенные чмыри дураками не были, но, итицкая сила! На полном серьезе всю перемену обсуждать татушку в виде дельфинчиков на ягодицах? Или стразик в ухе у другого чмо из параллельного потока?! (Не стразик, а бриллиантик, но, по-моему, одна хуйня!) Если я и одобрял татухи, то только те, где была надпись "ВДВ" и скрещенные кости с черепом! Или якорь со штурвалом! На самый край - купола, пусть меня и миновала воровская романтика, но в этих рисунках я хотя бы видел смысл. Смысла в стае рыб на жопе я не желал видеть категорически! Как и в разновидности углерода в любой части мужского тела.

И третье, самое последнее разочарование - сокурсницы. За редким исключением - милые красивые девочки с акульими глазами, твердо настроенные выйти замуж за богатого мужчину как минимум второй женой, а лучше первой. Скромно одетый я, не размахивающий ни капитанскими погонами ИСБ, ни своей "Звездой", у них котировался где-то на уровне плинтуса, по всем статьям проигрывая сверкающим в ушах и на пальцах драгоценностям, а также рычащим на стоянке перед университетом моторам.

- Есть! - выкрик совпал со стремительной атакой, и если бы не моя эмпатия, заранее уловившая отголоски предвкушения, удар вполне мог достигнуть цели. А так несущийся комок нетерпения удалось отправить в ближайшую лужу, где он превратился в нецензурно шипящую девушку. Сердце заколотилось как бешенное, прогоняя через себя кровь, насыщенную адреналином.

- Урод! Сейчас за все ответишь!!!

"И вовсе не урод! - обиделся мимоходом, отправляя новый сгусток азарта охладиться в ту же лужу, - Обычная внешность!"

Наступившее затишье не обмануло: взаимодействие четверками у клановых вбивалось в подкорку. Еще две всадницы оказались то ли поумнее, то ли постарше - действовали парой. И если бы ни слабый всплеск досады, даже не знал бы, с какого направления ждать нападения. Новая атака прошла в полном безмолвии, от купания в грязи меня спасли лишь удача и опыт. Зато тут же последовавший четвертый наскок я, отвлеченный третьей всадницей, проворонил полностью - противница не испытывала сильных эмоций, только в момент удара донеся до меня чувство удовлетворения. Это же удовлетворение ее и подвело: чуть усилившись, оно стало читаемым моим восприятием, делая всадницу для меня "видимой" - добивание я встретил собственной контратакой.

Патовая ситуация: четыре темные, залитые грязью фигуры, полыхая злобой, встали цепью напротив меня. Я, пропахав спиной и плечом метра три мокрого асфальта, тоже не испускал лучи добра. И если до сих пор мы все не выходили за рамки обычной уличной потасовки, действуя не насмерть, то следующий раунд по определению закончиться так же легко не мог.

Настраиваясь продать себя подороже, промял отбитую руку. Хуёво! Не сломал, но ушиб выйдет на все плечо. И вдвойне хуёво, что отбиваться сейчас придется одной правой. А, обнаружив на ладони кровь, добавил еще словечек - рассадил до мяса, порвав и куртку, и рубашку. Что же мне так с одеждой не везет-то, а?! Ведь только неделю назад купил! И не в обычном магазине, а в бутике на Невском, чтобы не сильно выделяться на фоне упакованных однокашников!

Даже не содранная кожа на полспины, а эта неприятность с одеждой, окончательно вывела меня из себя: "Ногайские сучки! Вас-то эти проблемы мало волнуют!" Кровь зашумела в ушах, заглушая все звуки.

Прохрипел вслух:

- Ебаные твари! В Ведьме вашей литра три моей крови плещется! Знал бы - хрен бы у меня хоть каплю взяли бы! Отбивался бы, костьми бы лег, а не дал бы!

Бросив на себя "бодрячок", рванул к ближайшей цели с единственным намерением - заломить! Заломить так, чтобы навсегда зареклись лезть со своими заебонами к честным людям!

"Опасность!" - резкий, пробивший по нервам сигнал заставил притормозить на последних шагах. "Где?!!" - завертел головой, спрыгивая с траектории.

Опасности... не было.

Как не было злости, азарта и других чувств вокруг. До рези в глазах всматривался в темные кусты (Сучки! Еще вчера здесь было освещено, подготовились, блядины!), в заборы, в подъезды... Никого и ничего.

Звонкий девичий хохот с края освещенной зоны за спиной объяснил всё: это сейчас не интуиция сработала, а все та же эмпатия, уловив возглас или знак "атас!", заставивший всадниц отступить - свидетели расправы им были ни к чему.

Откат пришел жесткий - неистраченный запас сил бурлил в крови, но морально я оказался полностью выжат, кичись - не кичись когда-то выигранными соревнованиями, а то, что я жив и относительно здоров - не моя заслуга. Я помню, на что способны всадницы. Единственный недостаток их стиля боя - это заточенность на убийство, побед по очкам твари не присуждали. И если бы они сразу отнеслись ко мне как к врагу - лежал бы я сейчас, остывал под заморосившим дождичком.

"Пожалуй, в следующий раз надо будет поддаться и получить отмеренных пиздюлей, а не выеживаться!"

И всем была хороша малодушно мелькнувшая мысль - и разумностью, и осторожностью... но знаю я свою сволочную натуру - в следующий раз точно так же встану насмерть, не умею "ложиться". С тренерским штабом в свое время из-за этого разгавкался - а как тут ляжешь, если соперник сам открылся?! Заломил на рефлексах, и прости-прощай дорога на чемпионат! Потом и травма роль сыграла, но если бы поддался тогда, совсем по-другому спортивная карьера сложиться могла.

Хихиканье, перемежавшееся фальшивыми попытками спеть хором, приближалось, а я никак не мог отодрать задницу от поребрика, на который опустился, не в силах совладать с колотящей дрожью. Двоякое чувство: физически я хоть сейчас до Луны пешком - ни усталости, ни боли пока не чувствовалось, хотя копившаяся в районе поясницы влага навевала тревогу - это, конечно, могла быть сырость от дождя, но есть у меня сомнения. А вот внутренне - внутренне я, выдернутый посреди атаки камикадзе, находился в полном раздрае.

"Пережду, и в путь!"

- Смотри-смотри, алкашня...