— Той, которую сейчас обхаживает Артём. Я же видел злость в твоих глазах, когда он подошел к ней.
— Давай я тебе потом всё расскажу, наедине.
— Сейчас, — Леша, скривившись, огляделся вокруг, — никого и так поблизости нет. Нас никто не слышит.
Из моей груди вырвался протяжный стон. Какой же все-таки Смирнов настырный.
— Ладно. Короче, я случайно забрел в женский туалет, — Леша шмыгнул носом. Я сразу понял, что так он сдерживает смех, — не спрашивай. И случайно подслушал их разговор о том, что я, оказывается, гей. И даже не смогу возбудить девушку.
— Ты не гей, — Леша похлопал меня по плечу, — иначе бы сразу влюбился в меня. А я чувствую, когда ко мне неровно дышат.
— Ну, спасибо.
Мы не успели договорить, потому что к нашему столику начал стягиваться народ. Миша устало упал на диван. Настя села на свое место. А Артем с Надей подошли, но остались на ногах.
— Спасибо за приглашение, — Надя зло посмотрела на меня, — но мне пора домой.
— Я провожу, — мгновенно добавил Артем. Гнида, даже слова мне вставить не дал.
— А у меня идея, — Леша обвел всех взглядом, — может, завалимся все ко мне домой, и там продолжим беседу?
— Я за, — как всегда, первой отозвалась Настя. Я, Игорь и Миша тоже закивали.
— Извините, не могу. Мне надо домой, — Надя кивнула на прощание, и вместе с Артемом вышла из клуба.
Интересно получается. В мой уже идеально намеченный план вклинилось третье, совсем не прошеное звено. Придется сначала от него избавиться, а затем уже учить уму-разуму Надюшу.
========== Гл. 4. Надежда ==========
Утро понедельника началось с тяжелой головы, потому что все выходные я балансировала между мамой и Артёмом, пытаясь при этом разобраться и со своими делами.
В субботу днем Артём пригласил меня в кафе — пообедать, а вечером в парк. Он выгуливал своего пса, ирландского сеттера по кличке Луи, и я согласилась составить им компанию. В воскресенье Артем сам зашел за мной, и мы отправились к реке, где в это время года было еще прохладно. Но, кажется, Луи пронизывающий ветер был нипочем. Он бегал к воде, останавливаясь у самой кромки, и задорно лаял. Я бы тоже побегала, потому что совсем продрогла, и даже наплевала бы на то, что мне уже двадцать лет. Но прежде, чем я сделала хотя бы шаг к играющей собаке, на мои плечи легла куртка. Я взглянула на Артема, оставшегося лишь в клетчатой рубашке и футболке, а он улыбнулся. Прошептав слова благодарности — не хотелось нарушать тишину, я перевела взгляд на холодную, бьющую мелкими волнами о берег воду.
У мамы в ателье царил полный аврал, поэтому вдобавок ко всему я всё свободное время потратила на заполнение отчетов.
А ведь была еще домашняя работа и курсовая, сроки которой уже поджимали. Так что новую неделю я начала не отдохнувшей, а выжатой как лимон. Ещё и Настя, не отвечавшая на звонки, добавляла головной боли. Дал ведь бог подругу!
Не особо интересуясь университетской жизнью, даже я сегодня не смогла не заметить, какая странная здесь царит атмосфера. Студенты сбились на небольшие группки и что-то активно обсуждали. Никто не смеялся и не кричал. Все выглядели какими-то притихшими.
Чувствуя, как в моем сердце нарастает беспокойство, я пыталась высмотреть Настю. Но она как сквозь землю провалилась. Тогда я снова позвонила ей.
— Да тут я, тут.
Я обернулась, всё еще удерживая телефон у уха. За моей спиной стояла Настя. Вытянув руку, она сжимала в ней вибрирующий смартфон.
Я уже хотела наброситься на неё и отчитать за то, что она все выходные игнорировала меня, но слова внезапно выпали из моей головы. Вместо тихой и наивной подруги на меня смотрела не совсем знакомая мне девушка. На смену невзрачным коричневым теням и клубничному блеску для губ пришел дерзкий макияж с узкими, идеально нарисованными стрелками и темная помада. Рыжие волосы пропали, вместо них теперь ещё больше усиливал природную бледность Настиной кожи пепельный блонд.
— Неожиданные перемены.
Настя лишь закатила глаза и поставила сумку на подоконник, возле которого мы стояли.
— Мне понравился Леша, а ему, насколько я знаю, нравится именно такой тип девушек, — она улыбалась, но я больше не чувствовала искренности в ее улыбке. Всё — начиная с пятисантиметровых, дерзких, но не вульгарных, каблуков и заканчивая словами — всё теперь было пропитано фальшью.
— Леша? Тот, что Смирнов? А как же Мирослав?
— Ну, ты ведь и сама говорила, что он гей.
Я подавилась воздухом. Да, я так говорила и до сих пор придерживаюсь этого мнения, но в моих ожиданиях Настя отстаивала бы своего принца до седых волос, даже если бы в этот момент он сосался с каким-нибудь красавчиком прямо перед нами.