Она хотела составить собственное представление об убитом Тюрине и его жене, обвиняемой в убийстве. Это можно было сделать по обстановке в квартире, по вещам, принадлежавшим интересующим её людям.
Практически всё вписывалось в уже имеющуюся у неё картинку. Смутила её только розовая зажигалка, лежащая на тумбочке в прихожей.
– Ваша подруга курит? – спросила Мирослава.
– Таня? – удивилась та, – что вы нет!
.– А вы?
– И я не курю, – ответила несколько растерянно Лукьянова.
– А покойный муж Татьяны?
– Дима тоже не курил, а почему это вас так интересует? – несколько раздражённо спросила Ольга.
– Я хочу узнать, чья это зажигалка? – Мирослава кивнула на тумбочку.
– Эта? Она ничья.
– Ничьих вещей не бывает. Кому-то она принадлежала.
– Принадлежала, – согласилась Лукьянова, – Таня что-то говорила об этой вещице, но не помню точно что, – Ольга задумалась, – а! Она хотела, чтобы её приобщили к делу.
– На каком основании?
– Вот и следователь ей тоже так же сказал.
– То есть ваша подруга не знает, кому могла принадлежать эта зажигалка?
– Не знает.
– Судя по её цвету её владелицей являлась женщина.
– Да, мужику такой цвет не к лицу, – согласилась Ольга.
– У Татьяны Тюриной много было подруг?
– Из близких я одна.
А из неблизких?
– Не могу вам сказать.
– К Тюриным часто приходили гости?
– Мне кажется, что к ним вообще никто не ходил. Даже я за всё время замужества Тани забегала сюда всего пару раз, да и то по делу на минутку.
– А сын Тюрина часто приходил в эту квартиру? Не так, чтобы, особенно в последнее время. Он всё больше названивал отцу, или подстерегал его возле работы.
– А во дворе?
– Тоже вроде бывало.
– Вы не знаете, сын Тюрина курит.
– Нет, Юрка не курит. Зато выпить не дурак.
– У Юрия Тюрина есть девушка?