Но тут мимо прошел Патрик. Точнее говоря, он просто шел, а мимо Валентины он пройти не мог, наверное даже в сомнамбулическом состоянии. Он остановился и с тревогой спросил:
— Вы уже поправились, мисс Лефевр?
— Да, спасибо, — кивнула девушка, — мне уже лучше, причем, намного.
— Я очень рад. Вчера вы меня ужасно испугали, когда сказали, что собираетесь умирать.
— У меня было такое ощущение, — пояснила Валентина, — теперь я понимаю, что на самом деле это было бы некстати.
— Надеюсь, вы не очень испугались?
— О нет, я совсем не испугалась, — покачала она головой, — единственное, чего мне вчера хотелось, это чтобы мы наконец затонули.
— Но почему?
— Тогда бы меня перестало тошнить, — честно ответила Валентина.
В ответ послышался громкий веселый смех, но смеялся не Патрик. Патрик только покачала головой с выражением сочувствия на лице. Смеялся подошедший Рэдклифф.
— Какое ценное наблюдение, — сквозь смех сказал он, — в этом вы правы, Тина, как правило, утопленники никогда не испытывают тошноты.
Валентина хмыкнула.
— Единственное, чего мне не хватало вчера, так это ваших ободряющих слов, месье Рэдклифф. Я удивляюсь только, почему вы не навестили меня с этой благой целью.
— Я был ужасно занят, — сообщил тот, фыркнув, — но поверьте, я сумею наверстать упущенное.
— Разумеется. Кто бы в этом сомневался, но только не я.
— Вам все-таки плохо, мисс Лефевр? — вмешался Патрик в эту содержательную беседу.
Впрочем, все беседы капитана с его пассажиркой были весьма содержательными.
— Почему вы так решили? — девушка приподняла брови.
— Вы бледны.
Она махнула рукой.
— Чепуха. Я чувствую себя вполне сносно. Главное, чтобы качка не началась снова.
— Пять дней спокойной жизни вам обеспечены, — внес долю утешения капитан.
— Как я рада. А когда мы прибудем на Ямайку?
Рэдклифф снова засмеялся.
— Вот, что мне в вас нравится, Тина, так это то, что вы быстро соображаете. Завтра вечером мы уже должны быть на месте. Так что, вам повезло.
— Замечательно, — с чувством сказала девушка, — а теперь, если вы, конечно, я не возражаете, я удалюсь.
— Сколько угодно, — это сказал, разумеется, капитан.
Причем, удалился он первым. Валентина направилась, было, к своей каюте, но этому помешал Патрик, встав у нее на пути.
— Что такое? — удивилась девушка.
— Нам нужно поговорить, мисс Лефевр, — понизив голос, пояснил он.