Патрик покраснел и отвернулся. Валентина лениво выглянула из-под полей шляпы.
— Очень смешно, — отпарировала она, — мне жарко, солнце слепит глаза, книга скучная, а он еще и издевается.
— Если б вы сказали заранее, Тина, какую литературу предпочитаете, уж поверьте, я устроил бы здесь настоящую библиотеку.
— Конечно, — усомнилась она, — и навес бы приколотили собственноручно.
Рэдклифф фыркнул, оценив ее юмор. Потом снова окинул своего помощника взглядом, заметил лицо, на котором можно было уже жарить яичницу и не удержался:
— Послушайте, Кейн, если вы будете так упорно смотреть на мадемуазель, вы дыру на ней протрете.
Валентина звонко расхохоталась.
— Я так и поняла, что вас очень заботит мое самочувствие, месье Рэдклифф, — она сняла шляпу и стала медленно ею обмахиваться, — нет, ну тут просто тропики.
— Тропики и есть. Ступайте в каюту, там нет солнца.
— Да, зато там душно. Хоть бы дождь какой-нибудь пошел. Это просто ужасно. Не понимаю, как вы плаваете. Верните меня домой, в конце концов.
— Начинается, — проворчал Рэдклифф.
— Разумеется, эта тема вас не устраивает, — хмыкнула Валентина, — это просто издевательство над бедной девушкой, вот, что это такое.
— Это вы-то бедная девушка? Да вы любого до белого каления доведете.
— И все равно я бедная девушка. И несчастная. И всеми покинутая, — она задумалась, что с ней еще произошло неприятного за несколько дней, что она находилась на корабле.
— Ну-ну, — подбодрил ее Рэдклифф, — обиженная, угнетенная, замученная… м-м-м…
— Спасибо, — остановила его Валентина, хихикая, — это самый точный перечень моих несчастий.
Между тем, Патрик сжал кулаки, сверля капитана свирепым взглядом. По его мнению, тот давно должен был отправиться по своим делам или куда угодно, но только не стоять здесь, рядом с обожаемой Валентиной и насмехаться над ней. Хотя, справедливости ради следовало признать, что она ему тоже спуску не давала.
— Ладно, пусть не на Мартиннику, но ведь вы должны приехать хоть куда-нибудь, — продолжала девушка, — или вы намерены так плыть целую вечность?
— Увы, но это слишком долго. Мы прибудем куда-нибудь через два дня.
— А куда?
— Там узнаете.
— Какая таинственность, — фыркнула Валентина.
Раздался удар гонга, призывающего к обеду.
— У вас все еще плохое настроение, Тина? — поинтересовался капитан.
— А что?
— Спрашиваю из чистого любопытства.
— Да! — вспомнила девушка и взмахнула рукой, — не называйте меня Тиной, пожалуйста. Мы не родственники, что не может не радовать.
— Ну вот, есть хоть что-то, что вас радует, — рассмеялся Рэдклифф, — я просто хотел пригласить вас на обед в салон, если вы не намерены метать громы и молнии.
— Что вы хотели? — с подозрением переспросила она.
— Ничего, — с досадой отозвался тот, — забудьте.