— Меры, — пробурчала Анриетта себе под нос, — да, вот оно сидит, наше пугало. И всем сразу стало невыносимо страшно.
Они засмеялись.
— Прошу вас, — пригласила их Элен в дом.
Гости прошли вслед за ней в гостиную, где расселись в мягкие кресла. Валентина с любопытством осматривалась по сторонам и нашла, что у Элен очень уютно и мило.
— Я хочу познакомить вас со своими детьми, — сказала Элен, — сейчас гувернантка приведет их.
В самом деле, через несколько минут в гостиную вошла женщина, держа за руки двух симпатичных детей. Старшая, Энн, была очень похожа на мать. Те же черные прямые волосы, заплетенные в две скромные косы, то же спокойное и уверенное выражение серых глаз. Младшему Томми было всего пять. Пышные, вьющиеся каштановые волосы и озорные синие глаза намекали на непокорный и непоседливый нрав, а также вздернутый веснушчатый нос и исцарапанные руки с коротко остриженными ногтями.
Энн присела перед гостями. Томми неуклюже шаркнул ножкой и счел, что обмен приветствиями закончен. Выдернув свою руку у гувернантки, он прошелся по гостиной, рассматривая гостей без малейшего смущения, а потом подошел к Валентине.
— А у меня что-то есть, — сказал он, — хотите, подарю?
Девушка улыбнулась. Ее опыт общения с детьми был очень мал. А если быть совсем точным, то его вообще не было. Но все-таки она рискнула ответить:
— А что это?
Мальчик сунул руку в карман и довольно долго там рылся. При этом его лицо покраснело от усилий, словно карман был бездонным. Но наконец он выудил оттуда какую-то круглую и блестящую штуковину и показал ее Валентине:
— Вот.
— О-о, — протянула она, рассматривая ее и не понимая, что же это такое, — какая красивая. Ты и в самом деле хочешь мне ее подарить?
— Ага, — кивнул Томми и сунул подарок ей в руки.
— Боже мой, — проговорила Элен, шагнув вперед, — Томми…
— Что? — спросил тот, предусмотрительно отойдя подальше и зайдя за спинку кресла гостьи.
— Где ты это взял?
— Нашел.
— Я всюду ее ищу! Скажи мне, когда ты успел ее открутить?
Валентина сдержала улыбку.
— Все-таки, что это? — спросила она, протягивая хозяйке занятную штуковину.
— Крышка от чайника, — пояснила та, — очень старого. Подарок моей матери на свадьбу. Говорят, ему уже почти двести лет. А этот сорванец…, - не договорив, женщина строго посмотрела на сына.
Тот совсем спрятался за креслом.
— Двести лет чайнику? — прошептала Анриетта еле слышно.
— Но ведь ее можно приладить назад? — спросила Валентина.
Элен пожала плечами и положила многострадальную крышку на стол. Подозрительно взглянула на сына и переложила ее на каминную полку. Валентина не выдержала и фыркнула.
— Он всюду сумеет залезть, — пояснила Элен, — редкий непоседа. Совсем как Джим.
— А дядя Джим не стал бы на меня ворчать, — отважно подал голос Томми, причем, из-под стола, куда успел залезть, пользуясь тем, что внимание остальных было отвлечено.
— Если ты будешь так плохо себя вести, я тебя ему подарю, — пригрозила Элен.
Эта угроза нисколько не огорчила Томми. Он отозвался: