За журавлями: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Партизаны начали отступать. А Костя, сменив диск, продолжал стрелять.

— Вехов, отходи… Ты глухой, что ли? — строго крикнул командир.

Выпустив еще несколько коротких очередей, Костя догнал Семлева и, как бы извиняясь, сказал:

— Трудно мне уходить отсюда, Федор Кузьмич. Это ведь моя деревня.

К рассвету партизаны вышли из боя и углубились в лес. А Костя Вехов, приотстав немного, дал последнюю очередь по далеким, уже не преследующим их немцам и, задержавшись на опушке, смотрел, как над его Захарьевом клубились печные дымы. Длинными столбами они стояли почти над каждой избой, истончаясь и растворяясь в морозном небе.

14

Майор Юст получил приказ — в сорок восемь часов передислоцироваться в местечко Кольцово и приступить к строительству оборонительного рубежа на участке Кольцово — Семишино. В приказе запрещалось поджигать избы и другие постройки, так как в деревню Бубёнки для пополнения должна была прибыть с фронта мотомеханизированная часть. Сапожную мастерскую предлагалось оставить на старом месте, для обслуживания мотомехчасти.

Юст догадывался, что их войска откатываются от Москвы, хотя тон приказа был по-прежнему бодрый, отход же немецких частей расценивался как отступление по тактическим соображениям. Узнав об отступлении, засуетились, забегали солдаты Юста. Бесстыднее и наглее стали шарить по чуланам, искать продовольствие, теплую одежду. Забирали все, что можно было увезти: капусту, соленые огурцы, старые полушубки (новые отобрали раньше), валенки, портянки и даже детское белье.

Петька и Сенька сидели на крыльце сапожной мастерской вместе с Рубцовым, смотрели, как толстый неповоротливый немец неумело запрягал лошадь. Не затянув хомута, он долго прилаживал дугу. А когда, взяв в руки вожжи, уселся в сани, то дуга свалилась, а лошадь, оставив седока в санях, ушла вперед. Ребята захохотали.

— Перестаньте, — остановил их Рубцов. — Ему ведь ничего не стоит снять автомат и дать очередь.

— Это они умеют, — угрюмо пробасил вышедший из мастерской горбатый старик сапожник.

Не успели еще уехать последние солдаты Юста, как на бронетранспортерах, на грузовиках, на серых с белыми крестами танках нагрянула в Бубёнки новая часть. Залязгали гусеницы, заурчали моторы. Запахло выхлопными газами и бензином.

Прошло немного времени, и Сенька пересчитал все транспортеры и танки, а Петька уже знал, в какой сарай закатили бочки с горючим.

Голубоглазый, с тонкими губами полковник приказал собрать все население деревни. Переводчик огласил приказ, в котором под угрозой смертной казни запрещалось местному населению подходить близко к прибывшим машинам. Запрещалось также вечерами зажигать огонь в избах без специального на то разрешения командования. И если такое разрешение будет дано, необходимо маскировать окна. Понурив голову, люди молча слушали монотонный голос переводчика.

К Рубцову подошла Елена Дмитриевна.

— Павел Матвеевич, — сказала она тихо. — Хорошо бы Абашкина со старосты спихнуть… Бабы видели, как он консервы у немцев украл. В избе спрятал. А сейчас пьяный лежит. С Гансом, говорят, литр водки выжрали. Прощались.

Окончив читать приказ, переводчик спросил:

— Кто есть староста?

— Абашкин, — зашумели в толпе.

— Сейчас мы его приведем, господин офицер! — крикнул Рубцов. — Ребята, пошли со мной…

Мальчишки побежали за Рубцовым.

Абашкин был дома. В распахнутом полушубке, в валенках, лежал он на кровати и храпел. Петька заглянул под кровать. Там стоял ящик с консервами. Рубцов подошел к старосте и, наклонившись, крикнул:

— Абашкин! К полковнику!

Открыв глаза, староста хмельно смотрел на Рубцова. Тот объяснил:

— Новая немецкая часть прибыла. Тебя к полковнику требуют. Пошли.

— Сам приду, — не сразу проговорил Абашкин. И спросил: — Куда идти-то?

— К Гуськовой избе, — ответил Сенька. — Тебе новую форму хотят выдать, — соврал он.

Абашкин оживился, левый глаз его стал косить сильнее прежнего. Он встал, застегнул полушубок, поднял с пола шапку, надел ее и, стараясь не шататься, направился к двери.

— Ты есть староста? — спросил переводчик, когда Абашкин, слегка покачиваясь, подошел к полковнику.

— Так точно!