А я...
Вдруг словно со стороны услышал себя:
-Надюш, там платить обещали нехило. У нас же ни кола, ни двора. От матери я съехал, а своего даже угла нет. Должен хоть что-то наклепать. У меня ведь сын. Каким он вырастет мужчиной, если не узнает, что такое свое гнездо?
Ее сосредоточенное лицо. Морщинка на переносье.
-А если...
-Что?
-Если тебя убьют... Ты об этом подумал?
-Ну, меньше народа - больше кислорода.
-Романов, ты заколебал меня своей бравадой. Я тебе говорю: а если тебя там убьют? Ты понимаешь, о чем я спрашиваю? Если тебя привезут в цинковом гробу...
Теплый ветерок мотал длинные ивовые космы. Три молодых таджика, в тюбетейках, в светлых рубашках, прошагали мимо. Посмотрели на нас.
-Или станешь калекой. Твоя жена... она что, хочет потом возиться с инвалидом?
Не первый вопрос, на который сразу не находилось ответа.
-Что ты молчишь?
-Не знаю, что сказать.
Наши глаза встретились. И неожиданно:
-Поцелуй меня, Романов.
-Ты это серьезно?
-Мне два раза повторять?..
Губы ее пахли сладким табаком. И губной помадой. И какой-то сухой горечью.
-Все, хватит. Уходи теперь. Я потом буду плакать. Но не по тебе, а по себе. Иди, Романов.
-Как скажешь.
-И забудь, что сейчас было.
-А что было?
-Очень хорошо. Так и отвечай. Даже мне...
-Даже тебе?
Я знал, что она имеет в виду. Она сидела и больше не смотрела на меня. Тогда я наклонился и поцеловал ее запястье.
Она вздрогнула. Резко поднялась и сама пошла прочь.
...Я тянусь к золотистой, полной, сочной кисти. Как женская грудь, думаю я. Сладкая, крепкая, созревшая грудь. Я беру ее в левую ладонь и тянусь ножницами в правой. Что-то щекочет мою кожу. Потом резкая, как от удара, боль. Рука отдергивается сама собой. Пьяная оса вырывается из-под ладони. Она сидела, выедая медовую плоть ягоды, когда я прижал ее. Боль пошла вглубь руки. Ужалила знатно!
Надюшка, Надюшка...
Вот тебя уже нет. Солнце заглядывает мне под козырек. Теплое, красноватое солнце над Аппалачами. Твоя дочь, конечно, уже сама взрослая женщина. Наверное, вышла замуж, родила детей. Александр состарился. Он очень любил тебя. Скромные парни, вроде него, если уж влюбляются, то на всю жизнь.