– Нет, сначала прочтите.
Сильвия Мартин откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. Рекс Брэндон, покуривая одну из своих самодельных цигарок, наблюдал за лицом читающего свое признание Нидхэма. Селби, слишком взвинченный, чтобы ощущать усталость, испытывая странное состояние, будто его тело движется независимо от его воли, машинально набил табаком свою трубку. Время, когда он мог в любой момент задремать, уже прошло, теперь ему вовсе не хотелось спать. Все его нервы были напряжены до предела. Он встал и начал расхаживать по кабинету, нервно попыхивая трубкой. Наконец Нидхэм перевернул последнюю страницу и сказал:
– Все верно, записано точно так, как я и сказал. Все так и было. – Взяв ручку, он расписался внизу, а затем сделал приписку, удостоверяющую, что его показания даны без всякого принуждения, добровольно.
– Теперь давайте кое-что уточним, – предложил Селби. – Молодой Стэплтон не выходил наружу, пока Уоткинс не умер?
– Нет, не выходил. Я сразу понял, что там произошло, но Стэплтон так и не узнал, что его убил Хэндли. А Хэндли сделал вид, что только обнаружил труп. Понимаете, нам незачем было, чтобы Стэплтон узнал об этом и мог пришить нам убийство. Вы не можете получить двадцать тысяч с человека, который может загнать вас на каторгу, стоит только ему открыть рот. Мы убедили Стэплтона, что в таких обстоятельствах лучше поместить тело Уоткинса куда-нибудь в другое место, и он сам подкинул нам идею про этот домик.
Прокурор взглянул на шерифа.
– Ладно, – произнес Брэндон, – пойдем.
Они отвели Нидхэма обратно в камеру. Селби пощупал отросшую щетину на подбородке:
– Перед этим мне нужно побриться, Рекс.
Брэндон предложил:
– Я скажу тебе, что мы сделаем, – пойдем ко мне домой. Моя жена приготовит нам завтрак, вы оба примете душ, а Дуг еще и побреется. Ну как, Сильвия, я соблазнил тебя горячим душем?
– И ветчиной с яйцами на завтрак? – смеясь, уточнила она.
Брэндон кивнул. Она потянулась, подняв руки над головой, затем взглянула на свои часики и встревоженно проговорила:
– А ведь еще не звонили из офиса шерифа в Лос-Анджелесе, чтобы…
И тут раздался звонок. Селби быстро схватил трубку. В царившей в кабинете тишине голос помощника шерифа Рокуэя был слышен всем присутствующим.
– Слушай, Селби, ты знаешь парня по имени Росс Блейн? – спросил он.
– Да.
– Как он, порядочный парень?
– Да. У него были кое-какие проблемы, но все уже в прошлом. Он хороший парень.
– Тут, в этом бунгало, все будто сорвались с цепи, – сказал Рокуэй. – Этот парень, Росс Блейн, кажется, влюблен в Мадж Трент, которую вы разыскиваете. Она намекнула тебе утром по телефону, что совершено убийство, но не успела докончить. Что-то там произошло, и парень, который привез ее в аптеку, испугался, дал сигнал. Она бросила трубку, выбежала на улицу. Потом вернулась в свое заведение, а позже туда явился ваш шериф и обвинил ее в том, что она звонила вам. И двое мужчин, о которых она собиралась вам сказать, услышали слова шерифа. Мадж Трент поняла, что ее вот-вот убьют, поэтому бросилась к себе в комнату, притворилась, что у нее истерика. Кажется, это Тригс подвез ее. Но он еще больше ее был заинтересован в том, чтобы никто не добился, от кого был звонок. Она поднялась к себе, вылезла через окно и с заправочной станции позвонила Россу Блейну, попросила его ее забрать. Блейн занял у Стэплтона его машину, поехал к шоссе, где они договорились встретиться, но ее там не оказалось. Его опередил Хэндли. Он затащил Мадж Трент в свою машину, сделал ей укол морфина и помчался в город. Уехал минут за десять до появления Блейна.
Но если Блейн решил действовать, его уже не остановишь. Он сообразил, что произошло, приехал в Лос-Анджелес и провел здесь собственное расследование. Выяснил, где работает Хэндли, забрался к нему в дом. Но у Хэндли там есть горилла-телохранитель, который следит, чтобы все было в порядке. Он напал на Блейна с ножом и довольно сильно его поранил. Правда, сам при этом получил трещину в черепе и выбыл из игры. Блейн застал девушку еще под воздействием наркотика и, вместо того чтобы немедленно сообщить нам, отвез ее в больницу. Доктора позаботились о ней, привели ее в чувство, сейчас жизнь Мадж Трент вне опасности. Но нам пришлось здорово попотеть, чтобы составить из этих кусочков целую картину. По-видимому, женщина все еще в бреду. Она кричит и требует, чтобы мы позвонили по телефону девочке по имени Руби и сказали ей, что злому койоту не удалось схватить маму-крольчиху. Боюсь, не тронулась ли она умом?
– Вы сейчас в больнице? – спросил Селби.
– Да.
– Тогда все нормально, позвоните туда, куда она просит. А теперь слушайте меня. Нидхэм подписал свое признание. Факты именно таковы, как я и изложил их в моем письме, которое оставил вам в Лос-Анджелесе. Нам нужно, чтобы Хэндли доставили сюда, чтобы предъявить ему обвинение в убийстве первой степени. Более того, мы намерены добиться для него сурового приговора.
Рокуэй чистосердечно признался:
– Если вы сумеете накинуть ему веревку на шею, это нисколько меня не огорчит. Он только хохочет с тех пор, как мы начали его допрашивать.
– На мой взгляд, – проговорил Селби, – вам нужно лишь сказать ему, что вы обнаружили Мадж Трент, и сообщить, где ее нашли, при каких обстоятельствах и кто подсказал вам, где ее найти. Думаю, после этого он очень быстро растеряет свое веселое настроение.
– Я понял, – откликнулся Рокуэй. – Сегодня я не дежурю, но расскажу все моему сменщику, чтобы вы могли звонить в офис и получать помощь. Кстати, этот парень, Блейн, и Мадж Трент собираются поехать в Джуму на машине Стэплтона и там пожениться. То есть так говорит Блейн. Как вы на это смотрите?
– Не только положительно, но и куплю для них свадебный подарок. Передайте им мое благословение, – ответил окружной прокурор.
Рокуэй поинтересовался: