— Я извращенец, но не настолько же! — запротестовал одноглазый орк.
— Это ж всё равно, что детей! — брезгливо поморщился толстый пират.
— Ну вот! — проворчал главарь. — Теряем образ!
— А вы кто такие? — осмелился наконец Бродо.
— Надругается, Вашество, обижает! — вздохнул боцман, скребя себя под мышкой.
— Сейчас мы над тобой так понадругаемся, что навек запомнишь! — процедил одноглазый сквозь кривые зубы и надвинулся на хоббита.
— Спокойно, Гах, отставить! — остановил его атаман. — А ну, Артист, изобрази!
Вперёд вылез тот самый бандит в тельняшке, который притащил Ромашку. В руках у Артиста была задрипанная лютня. Он поклонился и ударил по струнам:
Вероятно, от его пения у эльфов повяли бы уши, но таковых здесь не оказалось, и присутствующие остались довольны.
— Умбара муть! — исторгли из лужёных глоток пираты, выражая свой восторг.
— Ну, теперь ясно, кто мы? — горделиво улыбнулся главарь.
— Нет. Мы, хоббиты, оторваны от всего мира.
— Вашество, он сам напрашивается, отдай его мне! — злобно проревел Гах.
— Малыш, ты что, не помнишь?! — завопил вдруг Карлсон. — Это же самый знаменитый бандит Средиземья!
— Ну, наконец-то! — просиял атаман. — Я — Бармалей, он же командор, он же капитан, он же босс, он же шеф, но вы можете называть меня просто Вашество. — С этими словами он воткнул в землю кривую абордажную саблю и, опершись о её рукоять, гордо выпятил грудь.
— Нашество — потомок вольных капитанов Морского Народа, — продолжил Бармалей. — В лучшие годы моя эскадра доходила до пяти кораблей. Я плавал на юг, север и восток, повсюду грабя суда и сея страх. Лишь на запад ненавистные валары закрыли мне путь своей проклятой Чертой. Правда, я слышал, что Арда круглая, и пытался обойти Черту с востока, но земли Дальнего Востока тянутся бесконечно. Они пустынны и неприветливы, там погибли многие мои люди. Корабли требовали ремонта, и негде было пополнить запасы пищи и воды. Пришлось вернуться. А здесь нас уже поджидал флот Барендуинского Королевства. Они обложили нас с трёх сторон и прижали к предательской Черте. Моя измученная дальним походом эскадра была разбита. Лишь мне и небольшой горстке соратников удалось прорваться и достичь берега. И вот теперь мы скитаемся по Средиземью, во всех странах которого за наши головы объявлена огромная награда.
— А мы с судьбою встретимся на рее! — пропел Артист.
— А откуда у вас орки? — спросил осмелевший хоббит. Он уже стал проникаться к пиратам необъяснимой симпатией.
— Нашество интернационалист, я ненавижу все народы. И это не орки, а урукхаи. Ребята не виноваты, что родились в Рейхе. Они ненавидели муштру и военную дисциплину, поэтому парни выбрали свободу и влились в наши ряды. У нас все до единого отважные храбрецы и великие герои. Позвольте представить: боцман Блин, моя правая рука.
Боцман вышел вперёд и поскрёб загорелое пузо.
— Гах Одноглазый, непревзойдённый мастер надругательств, заслуженный садист Средиземья, сам его боюсь.
Гах кровожадно облизнулся, показав кривые зубы.
— Рэй Аркан, петельных дел мастер.
Рэй смущённо наклонил голову.
— Гард Артист, ну его вообще представлять не надо.
Артист сделал изысканный книксен, используя вместо юбки свою длинную тельняшку.
— Свэн Пузырь, мастер буха, ударом кулака убивает быка! — Толстяк поклонился, а Моторин вспомнил о своей шишке.
— Дил Молчун — самый скромный в банде. Но на топорах ему нет равных!
— А где Велп?
— Я тут, Вашество, одну штуку оттопырил. — В руках Велпа появился странный шар.