– Теперь ты в ловушке безумия. Ты один из нас, малыш, хочешь ты этого или… – Я замолчала, поскольку до меня дошел истинный смысл его намерения обсудить мою езду на велосипеде. Он не вернулся к игре. – Подожди. Мне было четыре?
– Да.
– Значит, мама была жива, когда я училась кататься…
Я стала сканировать воспоминания, пытаясь представить ее там, перед нашим домом, наблюдающую за моим обучением. Вот папа, он бежит рядом, поддерживая сзади мой велосипед, чтобы я не упала. Я постоянно прошу его отпустить. Но он не отпускает. Мама за нами наблюдала?
Я крепко закрыла глаза. «Разреши мне объехать вокруг квартала», – попросила я. «Я поеду с ней», – предложил Джером. Он нарезал круги вокруг меня. Ему, должно быть, было почти девять. Мы доехали до угла, и только тогда я поняла, что еще не тренировалась поворачивать без учебных колес. Поддавшись страху, я даже не попыталась повернуть и въехала прямо в дорожный знак. Джером поднял меня, посадил обратно на велосипед и показал, как надо. Я падала на каждом углу, но доехала до дома, оцарапав лишь одну коленку.
Мама позаботилась о ране?
Нет. Папа. Это точно. Я вспомнила, как сидела на столешнице, пока он дул на колено и говорил, что я сильная. Как такое возможно? Как возможно, что я помню такие мелочи, но ничего не помню о маме?
– Ты сейчас на нее очень похожа.
Мое горло слегка сдавило.
– Угу.
Я уже это знала. Помимо свадебного снимка в гостиной, у нас была целая коробка с ее фотографиями. Именно так я ее и помнила, как на снимках: стоящую рядом со мной, пока я задуваю три свечки на торте; удивленно смотрящую с кресла, в котором она читает книгу; в бейсболке, подбадривающую Джерома на игре между классами. Я помнила фотографии, но не события.
– Что еще ты о ней помнишь?
– Она была тихой… – Он замешкался. – Она часто приходила к моей маме. Однажды я вошел в кухню, где они разговаривали… и она плакала.
– Что?
– Я хорошо это помню, поскольку испугался, что мама на меня разозлится за то, что я их прервал.
– Из-за чего моя мама могла расстроиться?
– Не знаю. Моя мама гладила ее по спине, и она…
– Сколько тебе было? – Я прижалась спиной к забору.
– Не знаю. Около семи.
– Как ты смог это запомнить?
– Это просто одно из ярких воспоминаний.
По неведомой мне причине в груди вскипел иррациональный гнев.
– Ну, может, она переживала за твою маму. Может быть, она умоляла ее бросить твоего придурка-отца.
– Мой отец запил только после травмы спины, пять лет назад. – Его голос был таким напряженным, полным боли.
Я встала.
– Ну, у моей мамы была идеальная жизнь, поэтому я даже не знаю, что ее могло расстроить.
– Чарли.
– Я устала.
Я вернулась домой и громко хлопнула дверью.
Глава 13