Моя жизнь среди парней: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Нужно было мне написать.

– Было два часа ночи.

– Ну и что?

– Может, я и эгоистка, но даже я испытываю иногда угрызения совести.

Он засмеялся.

Я не знала, почему позвала его. Мне хотелось обсудить с ним что-то важное. Но что? Было приятно разделить с кем-то свой беспокойный ночной мир. Мои братья спали как убитые. Почему мой мозг не может так легко отключаться? Мне было неловко расспрашивать братьев о маме. Я не хотела их расстраивать, ведь они двигались дальше. Может, они двигались дальше благодаря реальным воспоминаниям о ней, в то время как я располагала лишь своим воображением. Почему мое подсознание так болезненно на это реагирует?

– Почему ты так много бегаешь?

– Нужно поддерживать форму для баскетбола, иначе в первые недели занятий все будет жутко болеть.

– Значит, ты пробегаешь… сколько, шесть-семь миль в день, чтобы спастись от двух недель боли? Ты как будто тренируешься для марафона, а не для баскетбола.

– Еще пробежки помогают мне заснуть.

– Большинству людей не требуется изнурять себя, чтобы заснуть.

– Верно. Многие просто принимают снотворное.

У него вырвался короткий смешок – как всегда, когда сказанное его удивляло.

– Да. Твой метод более естественный. – Долгое молчание. – Ты ловко уходишь от вопросов, но меня интересовало, почему ты не можешь заснуть.

Я сказала себе, что он – просто голос. Я могу разговаривать с бестелесным голосом. Или с луной. Я всегда могла откровенно поговорить с луной. Я нашла на небе яркую половинку луны, освещавшую все вокруг.

– Мне снятся кошмары, – наконец произнесла я. Брейден, должно быть, почувствовал, что мне необходимо выговориться, и просто молча ждал, когда я продолжу. – О моей маме и ночи, когда она умерла. Похоже, мое подсознание веселится, подкидывая мне разные сценарии ее смерти, даже самые нереальные. Та ночь… пожалуй, та ночь – единственное воспоминание, которое у меня о ней осталось. А я даже не знаю, не является ли оно всего лишь игрой моего воображения.

Я никогда никому не рассказывала о своих кошмарах, даже Гейджу, который больше всех знал о том, что творится у меня в голове. Я ощутила странное освобождение, будто просто открылась луне.

– И что ты в них видишь?

– Разное. Дождь, разбивающиеся окна, машины. И конечно же маму.

– Сочувствую.

– Ненавижу это, а пробежки исключают бессонные ночи.

– Это куда правдоподобнее отмазки с баскетболом.

– Они также помогают и для баскетбола.

– Не сомневаюсь. – Несколько минут молчания. – Ты научилась кататься на велосипеде, когда тебе было четыре. Я так завидовал, ведь сам все еще ездил с учебными колесами.

Я обрадовалась тому, что он переключился на нашу игру в факты.

– О, я помню твои учебные колеса.

– Серьезно? Потому что, как только ты научилась кататься на велосипеде, я решил, что тоже должен, и убил всю субботу на обучение ездить без них. Ты заставила меня от них отказаться.

Я улыбнулась, вспоминая его детство, чтобы противопоставить соответствующий факт.

– Как насчет того, что в первом классе ты сказал учительнице, что мой папа – это твой, а когда твой папа пытался забрать тебя домой, ты закричал: «Этот мужчина хочет меня похитить»? Твой отец так смутился.

– Да, я тогда завидовал, что вы есть друг у друга, у меня же не было ни братьев, ни сестер.