- Надо же! А выглядит именно так, - усмехнулся он, а потом, посерьезнев, добавил: - Ты видишь мою смерть?
Кайло нахмурился:
- Да.
- При каких обстоятельствах она происходит? – решил уточнить генерал.
- Ты гибнешь вместе с крейсером. На мостике.
- Ну, в принципе, хорошая смерть, достойная.
- Безусловно. Но важно не это. Важно, к каким последствиям она приведет. Твоя смерть может стать роковым ударом для Первого Ордена. Ты должен выжить любой ценой, Хакс. Понимаешь, любой. От этого зависит и моя жизнь тоже, и существование всей нашей организации и, соответственно, дальнейшее возрождение Галактической Империи. Поэтому ты должен выжить.
Хакс опять вздохнул.
- Чему ты собрался меня учить?
- Противодействию форсъюзерам.
- Зачем? В Галактике их не так много. Ты, вроде бы, не представляешь для меня опасности, а двух других я вижу только на агитплакатах Сопротивления. Или… мне придется с ними столкнуться?
- Видимо, да. Я сам точно не знаю. Но я знаю, что тебя нужно обучить. Это утомительно, но ты справишься…
Часть 2. Свет. Никто, кроме нас.
Остатки Сопротивления в количестве сорока человек во главе со своим бессменным лидером генералом Леей Органой на стареньком грузовичке «Тысячелетний Сокол» прибыли на заброшенную базу повстанцев на одной из пустынных планет Внешнего Кольца.
Планета чем-то была похожа на Татуин, а территория базы была огромной. Генерал помнила времена, когда эта база кишела людьми и гудела как пчелиный рой. Да и работала так же: четко, слаженно. В ее ангарах еще хранились ящики со снарядами, да только вот аэродром был пуст: у Сопротивления не осталось ни одного истебителя. Как, в принципе, и всего остального: ни флота, ни живой силы, ни техники. Все приходилось начинать сначала. Но, правда, это был далеко не первый раз. Сигналы с призывом объединяться на борьбу против Первого Ордена были разосланы по всей Галактике, Теммин Уэксли улетел на переговоры с одной мощной организацией, до этого момента соблюдавшей нейтралитет. Если Снапу удастся их убедить в опасности для них Первого Ордена и выступить на стороне Сопротивления, то расклад сил изменится, и в Галактике вновь вспыхнет искра надежды…
***
Как бы странно это не звучало, но после своей физической смерти Люк Скайуокер стал заметно общительнее. Лея видела его (точнее, его призрак) практически постоянно, и они почти все время что-то обсуждали. Со стороны выглядело это… пугающе. Когда близнецы, видимо, пришли к какому-то решению, они пригласили к своим разговорам и Рей. Люк наконец-то согласился ее учить. Юная надежда Галактики никак не могла взять в толк, почему, когда она еще при жизни Люка просила его обучать ее путям Силы, он выделывался, а сейчас просто проходу ей не давал. Ей казалось, что он наблюдает за ней даже во сне, потому что каждое утро теперь для нее начиналось с пристального взгляда призрака Силы. Она только продирала глаза, как Люк бодро приветствовал ее:
- Ну что, готова?
- А можно я хотя бы в туалет схожу? И в душ? И поем чего-нибудь? – метала на него мрачные взгляды юная джедайка.
Так как у Скайуокера необходимость во всем этом отпала вместе с жизнью, он недовольно морщился, но все-таки ждал.
Обучение ее продвигалось легко и быстро. Близнецы, наблюдавшие за ее успехами, - одна вполне реальная, а второй прозрачный и мерцающий голубым светом, – удовлетворенно кивали головами.
Потом Скайуокеры приняли решение, что обучение Рей должно пойти эффективнее на Эч-то, в месте средоточия Силы. В принципе, мусорщицу даже уговаривать не пришлось. Она восприняла их решение с поистине джедайским спокойствием и смирением: надо – значит, надо. Она вылетела туда на единственном транспортном средстве Сопротивления – «Соколе», а когда приземлилась на обширной площадке, с которой начинался подъем и к самому Храму, и к жилищам, призрак Люка ее уже там ждал. И в этот раз был намного гостеприимнее своего живого аналога.
***
По, восстановив свой авторитет и снова обретя место любимчика генерала Органы, всеми силами старался это место больше не потерять. Он развел на базе бурную деятельность, найдя работу всем уцелевшим повстанцам. Они обшаривали помещения базы, пересчитывая и описывая все находящееся в них имущество. Особенно его порадовало то, что продовольственный склад был забит почти под завязку. Когда ему предоставили полный отчет всего хранящегося там провианта, По быстро прикинул в уме, что тем людям, которые сейчас на этой базе находились, этого добра должно было хватить лет на тридцать…
Он докладывал Лее о каждой мелочи, бесконечно лез ей в глаза, как бы напоминая: смотрите, я здесь! И кстати, Вы в звании меня еще не восстановили после того, как разжаловали. А вообще я такой молодец, что и повысить меня не мешало бы…
Но вообще-то, планы По были грандиозными. Он хотел занять место Леи, когда придет время. Один раз у него не получилось. Во второй вот так глупо прокалываться не хотелось. Самый лучший вариант - это если бы она сама назначила его своим преемником. Но для этого ему нужно было получить статус ее заместителя. Официально. И чтобы больше никаких недоразумений с левыми адмиралами!
Но Лея упорно делала вид, что все нормально и так, как есть. И тогда По решился…
***
Лея могла бы сказать, что дурак – это на всю жизнь. Но глупость По была сродни татуировкам: она была не только на всю жизнь, но и чуть подольше. Потому что ее последствия могли быть совершенно непредсказуемыми, простираться на неопределенное время и привести неизвестно куда.
С одной стороны, она понимала, что надежный соратник за спиной – это хорошо и правильно. Дэмерон, конечно же, был беззаветно предан идеалам Сопротивления, но при этом он был совершенно непредсказуем в своей импульсивности. А если это помножить на авантюрный склад характера, получалось, что доверять ему руководство людьми было как-то непредусмотрительно. Вот летать он, безусловно, умел, а руководить… ну, максимум эскадрильей.