– Спокойной ночи, Ричард, – повторяет Гэвин ровно с той же интонацией, что и Коннору минуту назад, и уходит.
Ричард переводит взгляд на Хэнка и слегка пожимает плечами.
– Это непопулярная модель, знаю. Подарок. Впрочем, я к нему привык.
И, после небольшой паузы, продолжает:
– Если у тебя есть время, я хотел бы поговорить о, как ты выразился, «суицидальных тенденциях» Коннора. Ты меня… встревожил. Не мог бы ты пояснить, что ты имел в виду?
Хэнк серьёзно кивает – и начинает рассказывать об их расследовании, автоматически опуская личные данные и прочую конфиденциальную информацию, больше сосредоточиваясь на взаимодействии с Коннором. Ричард уже слышал основное, но Коннор явно опустил пару небольших деталей.
Например, то, что он рванул на трассу вслед за убегавшими, и только вмешательство Хэнка, схватившего его за рукав и закричавшего о девяностотрёхпроцентном уровне летального исхода, смогло его остановить.
Или то, что когда он кинулся наперерез Руперту, тот чуть было не скинул его с крыши – к счастью, Коннор быстро подтянулся обратно, не дожидаясь помощи остановившегося было Хэнка, и они успели догнать девианта… пусть в конечном итоге это и было зря.
И то, что буквально пару часов назад он первым побежал искать девиантку, никому не сообщая и не дожидаясь подкрепления… и даже нашёл – отчего чуть не получил серьёзное ранение, когда её сообщница внезапно кинулась на него, и он едва успел увернуться.
Ричард молча слушает до конца, не перебивая, а затем вздыхает и усталым жестом с силой потирает лицо ладонями.
– Я догадывался, что он более безрассуден, чем кажется, но это превосходит мои самые смелые ожидания, – мрачно произносит он. – Спасибо, что сообщил.
Хэнк моргает жёлтым диодом.
– Спасибо, что выслушали. Я… волнуюсь за сержанта Стерна. Коннора, – поправляется он, когда Ричард изгибает бровь, глядя на него. – Его энтузиазм и рабочая этика достойны всяческих похвал, а уровень дедукции и скорость обработки улик поразительны. Было бы весьма… прискорбно, если бы с ним что-то случилось из-за его пренебрежения собственной безопасностью.
Диод мигает всё чаще. Ричард скользит по нему взглядом, и у него закрадывается подозрение…
Впрочем, не сейчас.
Он кивает – и улыбается:
– Спасибо, что присматриваешь за ним. Коннор всегда был склонен увлекаться и забывать о себе, когда видел цель, а дело о девиантах заинтересовало его уже давно.
Хэнк задумчиво поджимает губы на удивление естественным жестом.
– И тем не менее, сегодня он отказался продолжать погоню за девиантками-Трейси. У меня постепенно создаётся ощущение, что Коннор… сочувствует девиантам.
Ричард усмехается:
– Неудивительно. Если кто и может понять нежелание подчиняться приказам и заранее запрограммированной миссии и стремление построить свою собственную жизнь, так это он.
Хэнк вопросительно смотрит на него. Ричард озадаченно моргает:
– Разве нашей истории нет в личном деле Коннора?
– Все детали, помимо информации об образовании и местах службы, закрыты для общего доступа, – отвечает Хэнк. Он выглядит недовольным – наверняка уже пытался просмотреть и не обрадовался засекреченности.
Ричард хмурится, потирая переносицу.
– Наверное, Макс постарался. Лет десять назад они с Амандой очень боялись, чтобы журналисты не узнали детали нашего с Коннором бегства – хотя, если честно, не понимаю, к чему эта секретность теперь, когда Аманды больше нет…
– Бегства?.. – оживляется Хэнк.
– Ну, это слегка громко сказано… Впрочем, я начну с самого начала – возможно, так тебе будет проще составить более полную картину, а она не помешает, если ты и дальше будешь работать с Коннором. Мы – Кон, я и Макс – тройняшки; Аманда Стерн усыновила нас после того, как наши родители погибли в аварии. Поскольку других родственников у нас не было, мы загремели в детдом.
Ричард подпирает щёку одной рукой, а вторую свешивает вниз, начиная рассеянно почёсывать привалившегося к его ноге Сумо.
– Наш отец служил в полиции и даже был довольно известен – раскрыл одно громкое дело по «красному льду» в двадцать третьем, лейтенант Андерсон, можешь пробить поиском, если интересно. В общем, Коннор с самого детства мечтал пойти по его стопам и работать в полиции, и был твёрдо намерен добиться этого.