— Будет тебе отпуск, — отмахнулся Зловар хмуро. — В кои-то веки решил сделать доброе дело. Души, предназначенные друг другу, свести вместе вопреки судьбе одиночества, которая должна была выпасть на их доли.
— Вот именно, что вопреки! Мы… Ой, нахера распинаюсь. Объясняй, не объясняй, толку ноль. Угораздило же. Столько Демонов в Аду, еби не перееби, а я выбрал самого тупого, — простонал Доброил, плюхаясь на диван.
— Столько милых Ангелочков в раю, а я выбрал себе самого говнистого, — не остался в долгу Зловар, скрестив руки на груди и насупившись.
— Ну-ка иди сюда, говно, — поманил Ангел к себе Демона.
— Не подойду. Не любишь меня совсем.
— Иди сюда, падла красная, пока я сам не встал и не подошел.
Угроза прозвучала многообещающе, но Зловар все же сдвинулся с места и хмуро приблизился к мужу.
— Садись, — указал Ангел себе на колени. Демон, горестно вздохнув, подчинился. — Сегодня же напишем заявление на отпуск.
— Угу.
— Уедем в чистилище.
— Угу.
— Затрахаю тебя там до смерти. Пару тысяч раз.
— У-у-у, это обещание? — усмехнулся Зловар, поворачиваясь к мужу и наклоняясь к нему совсем близко. — Ты же знаешь, как я обожаю умирать в твоих объятьях.
****
До нового года осталось каких-то четыре дня, но Костя наверное впервые за всю жизнь не испытывал ни толики радости. Хвосты по зачетам он закрыл всего двадцать минут назад, но не был рад и этому. В последнее время ему казалось, что не сможет его порадовать уже никто и ничто. И парень просто сидел на лавочке перед институтом, наблюдая за тем, как в свете фонарей медленно опускаются с небес на землю снежные хлопья. Все вокруг смеялись, обсуждали планы на новый год, делились поздравлениями по поводу сдачи зачетов или жаловались на преподавателей. Все и всё делали вместе. А Костя сидел один. До исчезновения Зловара и Доброила он и подумать не мог, насколько одинок. Парень никогда не нуждался в компании, потому что у него была своя. Он мечтал лишь об отдыхе. Кто ж знал, что через пару дней после исчезновения двух заноз в заднице станет настолько тоскливо. И послушать некого. И поболтать. А любые попытки Кости завести беседу со знакомыми в социальных сетях или жизни разбивались о фразы вроде: «Че это ты мне пишешь?» или «Я занят, готовлюсь к сессии». Почему никто не предупредил, что быть одному так больно?
— Привет.
Костя вздрогнул, но головы не повернул, узнав собеседника по голосу. Артем сел на другой край лавочки и уставился в ту же точку, в которую, как ему показалось, глядел Костя.
— Привет, — выдавил КВГ, стараясь не выдавать необъяснимого воодушевления, которое в нем вызвал панк. После той “ночи” они с Артемом больше не общались. Ему Костя написать не решился. В институте же парень сам того не желая, избегал Арта, потому что каждый раз при воспоминании о том, что они сделали, сердце у него начинало биться слишком часто, а щеки краснели. И дышать становилось тяжелее. Были и другие симптомы, но все они указывали на то, что Константин безбожно влюбился. И Косте было даже страшно представить, как бы на такую новость отреагировал Артем, огорошь его КВГ признанием.
— Что это ты сидишь здесь весь такой одинокий и несчастный? — шутливо удивился Арт.
— Это потому что я одинокий и несчастный, — вздохнул Костя, но тут же пожалел о сказанном. На жалость давить — не вариант. Надо вести себя достойнее. Узнать бы еще как.
— Это почему же? Я думал, ты у нас душа компании.
— Душа компании, это когда я веселый. А последнее время мне не слишком весело, — сдержанно ответил Костя. — А невеселый я нахер никому не сдался. — Еще одна фраза, сказав которую, Константин сразу же об этом пожалел.
— Это… Это из-за того, что у нас был секс? — этот вопрос Артем произнес с натугой. Интересно, как давно он мучал парня?
— Да при чем здесь секс, Господи Боже! — всплеснул Костя руками. — Я… Мне… Все плохо, ясно! Бабуля заболела! Ничего серьезного, но все же… Родители на новый год поедут к ней в больницу. Мне оставили квартиру, говорят Празднуй сын, а мне и пригласить некого! Никто не соглашается! У всех свои компании! А мне так одиноко! Просто ужасно! Я СКУЧАЮ ПО СВОЕЙ ШИЗОФРЕНИИ! Девятнадцать лет я ни на мгновение не оставался один. НИ НА МГНОВЕНИЕ, ПОНИМАЕШЬ?! И к одиночеству, как оказалось, я не готов. Демон был прав! Я скучаю по ним! Невыносимо скучаю! Лучше бы Доброил и Зловар остались! Хочу, чтобы Кудрявый снова тренькал на этой своей музыкальной херотени! А Красный каждое утро рассказывал мне, как я постарел еще на день! И… Просто ебано мне. Все ебано. Невыносимо пиздецово! Но это никак не связано с тем, что было между нами, — выговорился Костя.
— Почему тогда избегаешь меня? — спросил Арт тихо.
— Не знаю.
— Да ну?
— Ну знаю. Но не скажу, — насупился Костя.
— Почему это?
— Не хочу.