Сексуальная жизнь подростков. Открытие тайного мира взрослеющих мальчиков и девочек: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Это было бы ужасно.

— Но ты и в самом деле восьмиклассник.

— Да, но что, если она уже знает?

Он тяжело сглотнул и прямо посмотрел мне в глаза.

— Доктор Понтон, это происходит со мной не впервые. Около года назад, когда я помогал в летнем лагере, одна женщина начала посылать мне письма, где описывала сексуальные штучки, которые я мог бы сделать ей, наподобие сексуальной чепухи. Она была мачехой одного из малышей.

— Что ты делал с ними?

— Я их выбрасывал.

— Ты рассказывал об этом маме или папе?

— Нет. Вы думаете, что я должен был рассказать им? Должен ли я рассказать им об учительнице?

— А как ты думаешь?

— Я не хочу. Считается, что парни умеют обращаться с такими вещами.

— Чувствуешь ли ты, что ты можешь?

— Мне четырнадцать.

— Верно. Тебе четырнадцать. Так что правильнее будет попросить помощи.

Мы решили, что Яков должен написать письмо этой учительнице, дав ясно понять о своем возрасте. Мы согласились, что на следующий день он поговорит с адвокатом своей школы и получит от него совет. Яков покинул мой кабинет, поблагодарив меня и выразив облегчение, что он смог разобраться, как поступить в такой ситуации.

Мы с Яковом и потом не раз разговаривали о преследующих его женщинах. Я внимательно слушала и многому научилась. Наверное, не удивительно, что это внимание было отчасти приятно Якову.

— Мне это приятно, доктор Понтон, до тех пор, пока я не подумаю о том, что они хотят сделать со мной или, хуже того, ожидают, чтобы я сделал с ними.

Разговоры в основном концентрировалось на действиях. Яков не хотел выглядеть таким сексуально наивным, каким был на самом деле. Постепенно в наших разговорах зарождалась другая тема: эти женщины даже не знали его, никогда не разговаривали с ним и хотели секса. Ну, может быть, и не сношений, но определенно чего-нибудь сексуального. Почему? Он хотел понять.

Почему телки и самцы?

И Мелисса, и Яков были, так сказать, акселератами, физически изменившимися раньше своих одноклассников. Созревание Мелиссы началось в восьмилетием возрасте, почти за четыре года до того, как я лечила ее во второй раз. Яков опережал большинство мальчиков в своем классе примерно на два года, начав изменяться физически в десятилетнем возрасте. Хотя и Мелисса, и Яков говорили мне, что они гордятся своим быстрым развитием по сравнению с друзьями, оно смущало их. Часто их ошибочно принимали за взрослых. В большинстве случаев им это нравилось, но нередко вызывало осложнения. Окружающие предполагали не только то, что они имеют сексуальный опыт (в конце концов, физически они выглядели как дети старшего возраста, которые уже сексуально активны), но что они знатоки секса. Одна из фраз, которую мальчики кричали двенадцатилетней Мелиссе, была: «Ты знаешь, как это делается». Мачеха, написавшая письмо тринадцатилетнему Якову, предполагала, что он имеет богатые познания в сексе. Для него это было и волнующим, и жутким.

Но в то же время в отношении к Мелиссе и Якову была существенная разница. Раннее сексуальное развитие Мелиссы было встречено враждебно (телка, хрюшка), тогда как у Якова оно приветствовалось. Не было групп мальчиков и девочек, громко обзывающих его. Предложения направлялись лично ему. Конечно, это тоже было проблемой, потому что Якову было очень трудно предать их огласке. Не знаю, каким образом и с кем он мог бы поговорить на эту тему, если бы не посещал психиатра по совершенно другой причине. И еще ему не пришлось подвергаться такому публичному унижению, как Мелиссе.

В словаре Вебстера «телка» определяется как женщина с сомнительной репутацией (второе определение относится к животным). «Самец» определяется как животное мужского пола, используемое для разведения (особенно лошадей). И хотя определение каждого слова отчасти имеет отношение к животным, напоминая, что наблюдаемые в начале сексуального развития существенные и явные изменения ассоциируются с образами животных, существует одно важное различие. Телки воспринимаются как неизменно заслуживающие осуждения. Формирующиеся груди и бедра Мелиссы и тот факт, что ей нравится ее фигура и что она проявляет интерес к мальчикам, привели к болезненной критике: ты существо низшего разряда.

Интересно, что восприятие сексуальности в период созревания зачастую говорит больше о взрослых, чем о детях. Это всегда множественное перенесение собственных желаний и фантазий взрослых на молодежь. В двадцатом веке кличка «телка» во многом заменяет позорные алые литеры. Она наказывает девочек за то, что они сексуальные и яркие, или прежде всего за то, что они другие. Феминистка Леонора Таненбаум, беседовавшая со многими женщинами, которых в ранней юности обзывали телками, полагает, что этот ярлык является одним из главных средств, используемых при насаждении двойного стандарта, то есть разных правил сексуальности для мальчиков и девочек. Девочки обязаны скрывать свою сексуальность. Сами девочки должны быть пассивны, и даже видимость груди может рассматриваться как слишком агрессивная, требующая общественного одобрения. Другая сторона двойного стандарта наблюдается в борьбе Якова. Полученные им письма касаются тех сексуальных действий, которые он (в то время тринадцатилетний мальчик) может «совершать» со взрослой женщиной.

Одно лишь то, что внешний вид Мелиссы и Якова вызывает сильные чувства у остальных, само по себе не означает, что они делают нечто бесчестное для возбуждения такой реакции. На самом деле два юных создания подвергаются насилию, хотя Яков пострадал в гораздо более скрытой форме.

И биология, и культура как бы сговорились, чтобы ускорить сексуальное развитие детей — мальчиков и девочек. Уже давно признано, что благодаря улучшенному питанию и сокращению инфекционных заболеваний девочки развиваются почти на два года раньше, чем тридцать лет назад. Девочки с наиболее ранним сексуальным развитием испытывают тяжкие удары и страдают от большего недовольства своим внешним видом и с пониженной самооценки. Они чаще подвержены депрессии, беспокойству и нарушениям питания. Почему? Этим девочкам трудно воспринять изменения своего тела в культурном окружении, которое ценит стройность фигур девочек, приближающихся к периоду, созревания.

Мальчики тоже развиваются на два года раньше. Раннее развитие мальчиков, которое в основном считается преимуществом в мире, поощряющем их сексуальность, начинает признаваться со смешанным одобрением. Мальчики, созревающие раньше своих одноклассников, обладают более высокой самооценкой и пользуются большей популярностью. Но похоже, что они также чаще совершают опасные поступки, включая употребление наркотиков и алкоголя. Частично это объясняется тем, что они выглядят старше и дружат с мальчиками старшего возраста, вовлекающими их в рискованные поступки.

Более раннее начало созревания у всех детей заставляет подростков действовать подобно взрослым задолго до того, как они становятся готовы к этому эмоционально и интеллектуально. Западная культура 90-х годов оказывала сильное давление на то, чтобы подростки раньше принимали строго определенную родовую роль. Это означает, что мальчиков заставляют действовать в типично мужской манере, а девочек — в типично женской. Например, девочки могут утратить возможность развивать качества, более типичные для мужчин, такие как логика, независимость, здоровая агрессивность, а мальчики имеют меньше возможностей развить такие «женские» черты, как привязанность, общительность, сочувствие.

Эти тенденции весьма пагубны. Исследования показали, что девочки, принявшие типично женскую роль (с чертами общительности, сочувствия и большей пассивности), чувствуют себя не так хорошо, как девочки, которые более андрогинны и проявляют комбинацию мужских (независимость, агрессивность и самоуверенность) и женских качеств. В случае с мальчиками все происходит иначе. Сообщается, что мальчики, усвоившие типично мужскую роль, чувствуют себя лучше тех, которые более андрогинны. Даже в более раннем возрасте на мальчиков оказывают давление, вынуждая отказываться от «женских» качеств. В юности этот процесс только продолжается, но он не проходит даром. Более «мужественные» мальчики подобно мальчикам с ранним развитием чаще оказываются вовлеченными в рискованные поступки, чреватые опасными последствиями.

Работа с Мелиссой и Яковом и другими подростками позволила мне разобраться в том, о чем говорилось во время дискуссии за «круглым столом» в школе, где училась моя дочь. При лечении каждого из них выявлялись те же самые заботы и вопросы. Эти вопросы помогли нам понять, какое давление в наше время оказывается на мальчиков и девочек. Матери мальчиков в школе моей дочери были обеспокоены поведением девочек («слишком много телефонных звонков»), отталкивая мальчиков еще до того, как они и их матери оказывались готовы к общению. Все происходило слишком быстро. Матери девочек тоже были озабочены родовыми вопросами. Их девочки не ели как следует, чтобы быть изящными, реагируя на давление общества в период наибольшего физического развития. Поразительно, что уже в шестом классе для мальчиков и девочек обществом были уготованы разные «дорожки». Родители видели мальчиков действующими так, а девочек иначе. Двойной стандарт тоже был налицо. Общительность и проявление сексуального интереса у девочек казались проблемами. Вместо разговора со своими сыновьями о том, как поступать с телефонными звонками девочек, матери мальчиков предложили общешкольные ограничения. Я покинула это собрание как одна из защищавшихся матерей девочек, но впоследствии осознала, что боролась с тем, что скоро эти одиннадцати- и двенадцатилетние дети будут загнаны в их родовые роли. В пятом классе эти мальчики и девочки часто звонили друг другу и даже гостили друг у друга, но теперь границы были проведены и роли сузились. Все это случилось в средней школе Северной Калифорнии, которая гордится своей ориентацией на развитие детей.

Когда Мелисса виделась со мной, она осознавала, что хорошо относится к своему телу и начала испытывать сексуальные (во многом очень позитивные) чувства, призналась, что ей нравится носить платформы и высокие каблуки. Мелисса также осознавала, что не очень хорошо чувствовать или выглядеть так, как она это делает. Кроме того, она также знала, что к мальчикам и девочкам относятся по-разному. Она была телкой. Они были самцами.