— Но поняла, что, первое, ты с кем-то рассталась, — продолжила Броми, будто не слышала мой комментарий, — второе, решила сбежать в работу, и третье, судя по чемодану, съехала.
— Да, это так, но это мои проблемы и зачем они тебе?
— Для меня проблем нет. И с понедельника, на работе я твой начальник. Так что о том, что ты у меня, знают четыре человека: я, ты, Расти и Ивэн, а они не из болтливых. Не в их интересах, — произнесла Морена.
— Меня переводят в другой магазин? — с опаской спросила я, уже накручивая себе масштаб бедствия перевода.
— Нет, мы с Колином решили сделать небольшую ротацию, по расположению. Ему неудобно ездить в твою сторону, так как они переехали, а для меня это по пути. И ещё несколько магазинов.
— Тем более я не могу жить у тебя! — возмутилась я.
— Сами, ты меня боишься? — посмотрев мне в глаза, спросила Морена.
— Нет, — ответила я.
«Скорее всего, я заинтересована в тебе, снова, чёрт возьми, а оно мне на фиг не надо», — но этот ответ я оставила при себе.
— Не волнуйся, я не буду нарушать твоё пространство. Просто знай, что здесь я не начальник, а подруга, друг, умеющая слушать.
— Блин, Броми, ты слышишь себя?! — вспылила я, оставив более жёсткое слово в уме. — Мы, и подруги? Брось! Прошло семь лет. Да, я пережила, что ты меня бросила, не я первая, не я последняя. Но быть подругами? Ересь!
— Я изменилась, Сами, и прошлого не вернёшь. Я помню, как поступила глупо, подло, прости меня, — искренне проговорила Броми, и хотелось верить, но я не могла. — Просто ты была слишком внимательная, порой дотошная, я не могла дышать, а намёков ты не слышала.
— Я любила тебя! И вместо того, чтобы сказать мне прямо и честно: «Давай расстанемся, я от тебя устала!» — ты не нашла ничего лучше, чем как потрахаться с одним из продавцов на складе, прекрасно зная, что я появлюсь там! Но даже этого тебе было мало, ты не попыталась объяснить свой поступок. И вела себя, как последняя сволочь, зачеркнув полтора года наших отношений! — выпалила я всё, что накипело. Прошло семь лет, но оставленная рана, как оказалось, слабо затянулась и снова начала кровоточить. Мы даже не поговорили, что задело больше, чем её измена и отношение.
— Джой, я не стану извиняться второй раз. Я уже не девочка, мне тридцать пять! Я взрослая женщина, да и ты тоже уже не ребёнок. Мои поступки со мной и это моя ноша. Поэтому будь взрослой и прими решение головой, а не обиженной девочкой семилетней давности, — достаточно мягко и сдерживая эмоции, произнесла Броми, умело затушив разгоревшийся пожар.
— Я не хотела бы быть нахлебником, — после длительного молчания произнесла я, давая понять, что согласна снимать комнату.
— Ты же соображаешь в ремонте? Помнится, пока не съехала от родителей, ты помогала отцу.
— Да, было дело, — ответила я, удивившись, что она помнит эту мелочь.
— Вот и славно, значит, будешь учить и помогать мне в выходные, — сказала Броми.
«Да ты и сама многому можешь научить», — не унимался мой мозг.
— Почему ты мне помогаешь? Ты же не знаешь меня? — спросила я, когда мы подошли к дверям. За семь лет многое меняется.
— А ты меня, Джой. Я наломала немало дров в своей жизни, но вовремя успела понять это. Мы не знаем новых версий нас, возможно, мы сможем общаться. Пойдём кушать, мама очень вкусно готовит. Хотя кому я говорю? Узнав, что ты приедешь, она приготовила твой любимый пирог.
— Мама была в курсе моего приезда? — поинтересовалась я.
— Я сообщила, что еду домой не одна, — ответила Броми, выходя из комнаты и не оборачиваясь.
Мы вымыли руки, Морена показала мне мою комнату и дала одежду, затем мы вернулись на кухню. Я наблюдала за общением Морены с мамой и её трансформацией. Казалось, дома черты лица разгладились, она расслабилась. Было непривычно видеть её в домашней одежде, с волосами, собранными в хвост и без косметики, но ещё непривычнее было видеть её другой в общении, в поведении и отношении. Сейчас она не спорила с мамой и не огрызалась на неё, всё произносилось с любовью.
— Я смотрю, Джой ты не внушаешь страх, как остальным.
— Мама… — задержав вилку возле рта, произнесла Джуди.
— А что мама? Да ты небось, перешагнув порог магазина, как включишь начальника, и все раствориться готовы, — произнесла мама. От её подбора слов я рассмеялась.
— Есть такое, — поддержала я маму Морены.
— Я пришла работать на работу, а не нравиться людям, — пробубнила Морена.
— Ага, я помню, как ты припарковалась в неположенном месте. Мало того, что она виновата была, Джой, так она вывернула всё так, что бедный инспектор ещё и извинялся.