Крамаджен: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Проснувшись рано утром он действовал решительно, лишь проявляя некоторые колебания в принятии решений и своих действиях. Из тайника в стене своей кельи он достал один из двух маленьких кувшинов с кровью иругами - единственные сбережения, которые можно было уверенно положить на чашу весов вместе с другими драгоценностями - и выбрался наружу. В утреннем сумраке он робко пробежал по холодным пескам под пристальным взглядом часовых в сторону соседнего подземного поселения, где он проплутал некоторое время, вспоминая дорогу. Месяц назад две младших жрицы Кэрэ-Орены склонили его к оргии, продлившейся два дня, и, кажется, обе остались довольны стараниями молодого жреца. Теперь же Ман-Рур посетил одну из них, преподнеся кровь в подарок и рассказав о сложившейся ситуации. Молодая жрица не рассердилась на столь ранний визит, отнесшись к просьбе Ман-Рура с пониманием, и спустя час молодой жрец был покрыт изящными красными узорами, которые должны были произвести на Мит-Ану благоприятное впечатление. Сидя на камне, Ман-Рур вспоминал тихий смех молодой иругами и ее прикосновения кистью к своей коже, и ежился, тряся головой.

'Пора'.

Молодой жрец поднялся на ноги, потянувшись и зажмуриваясь от удовольствия. Возможно, сегодняшний день будет последним в его жизни.

'Да, может быть. Но с другой стороны, разве я когда-нибудь был неудачлив в обращении с женщинами?'

Если бы так, то первая же неудача привлекла за собой как минимум множество проблем, а Ман-Рур до сих пор их успешно избегал. Он видел и слышал как быстро губят себя другие молодые иругами, не столь осторожные и внимательные к своим словам и поступкам, и он считал себя удачливым. Удачу молодого жреца признавали и многие другие.

Но все равно ему сейчас было страшно. Ман-Рур понимал природу этого страха, и был готов побороть его, поразив одним ударом. Он спрыгнул со скалы и посмотрел на угловатую усеченную пирамиду из черного камня, виднеющуюся неподалеку. Храмовый комплекс на поверхности это символ сосредоточения власти, знак того, что те, кто проживает внутри, способны без затруднений пережить даже страшную летнюю жару не прячась под землей.

Молодой жрец направился к храму, стараясь думать о чем-нибудь другом, а не о предстоящем соитии с Высшей Жрицей. Например, вспомнить вчерашнюю встречу Старших Жрецов и Воинов...

Ман-Рур не знал, сколько иругами погибло в ходе последней войны с северными народами, даже приближенной цифры. Наверное, об этом количестве не знали даже Царица и приближенные к ней. Впрочем, это было неважно. Ман-Рур знал примерно, что количество воинов, отправившихся на север двенадцать зим назад было несравнимо огромным по отношению к тому числу, вернувшихся обратно спустя пять зим. Можно сказать, что на какое-то время после завершения Великой войны Красная пустыня стала еще больше соответствовать своему названию. Подземные города, соединенные между собой единой огромной сетью подземных ходов, словно бы вымерли. Даже сейчас иругами было совсем немного, если сравнить их численность с той, которая была до войны.

'Нас слишком мало для нового вторжения. Нет никакой стратегии или плана нападения. Так отчего такая спешка? Что-то случилось, настолько важное, чтобы Царица была уверенна в успехе подобного удара?'

Молодой жрец понимал, что пятая война окажется точно последней для одной из сторон конфликта. Иругами не станут оставлять жизнь тем, кто сломил их развитие и разрушил развитую цивилизацию столетия назад. Равно как и люди, прославившиеся не меньшей агрессивностью по отношению к культуре иругами и своим коварством, наверняка не простят нового конфликта, который будет развязан народом иругами.

Ман-Рур не мог выразить своего отношения к подобным слухам о начале новой войны. Он знал, что она неизбежна и был бы рад, если бы высокие светлокожие захватчики и их союзники исчезли раз и навсегда, и его народ вновь занял северные земли, некогда бывшие частью великого теократического царства иругами. Второй расцвет расы иругами мог бы быть окончательным и бесповоротным, но Ман-Рур понимал, чтобы добиться этой поры ему и его соплеменникам придется пройти долгое и нелегкое испытание. Вне всяких сомнений, война и поражение империи Алтес занимало в этом испытании главное место.

'Грядут великие перемены. Воистину мы живем в страшное время'.

С тяжелым сердцем Ман-Рур приблизился к широкому и низкому входу в храмовый комплекс. На входе, перед двумя неподвижно стоящими стражами, его ждала мелкорослая и худая девушка-подросток в набедренной повязке и накидке на узких плечах. У нее были тонкие руки и ноги, мелкий, еще только проклюнувшийся светло-коричневый рог, миловидные, хотя и угловатые черты лица. Длинные жесткие волосы были схвачены в жесткий пучок на макушке, заколотые бронзовой заколкой с уже знакомым Ман-Руру символом, родовым гербом Мит-Ану.

'Кто это? Служанка? Сколько зим она пережила, десять? Эта девушка обладает большей властью, чем я'.

Ман-Рур остановился перед ней и поклонился. Девочка с восторгом разглядывала рисунок на груди молодого жреца, и он подумал, что молодая жрица, нарисовавшая эти завитушки, старалась не зря.

- Мое имя Ман-Рур, - сказал он.

- Великая Жрица и Исполняющая Волю Богини, Мит-Ану, ждет тебя, - отозвалась девушка, разглядывая Ман-Рура с простодушным алчным любопытством, как если бы он пришел к ней.

'Мит-Ану - Исполняющая Волю?'

Это было открытием для молодого жреца, который не знал о Мит-Ану практически ничего. Он мало что знал и об этом титуле, но понимал его значение. Исполняющая Волю может покидать пределы Великой Пустыни, учувствовать в военных походах, пользоваться авторитетом какого-нибудь великого полководца-Патриарха, входить в особый привилегированный круг Старших Жриц, у которых еще больше богатств и пищи, а в Красной Пустыне тот, у кого больше богатств и пищи помимо завистников имеет своих последователей и охрану...

- Веди же меня, красавица, - сказал Ман-Рур, видя, что девица словно бы позабыла, для чего она здесь встречает его. Она захихикала, польщенная эпитетом, которым ее наградил молодой жрец.

'Скоро старшие отучат ее так реагировать на подобные слова', подумал он, зашагав вслед за девочкой внутрь комплекса, где царила глубокая тень. Молодой жрец еще раз подумал о той пропасти в социальных статусах, разделявших его и Мит-Ану. Это было нормальным в обществе иругами. Он молодой малоимущий жрец, всего лишь проходит серьезное испытание и повышает популяцию одновременно, она же богата и может позволить себе многое. Их встрече поспособствовал лишь жребий, который выпал Ман-Руру.

'Интересно, как она отреагировала на весть о том, что ее следующим партнером в мистерии Удовольствия будет самый обычный приверженец веры Кэрэ-Орены?', подумал Ман-Рур, следуя за проводницей и озираясь по сторонам. Вероятно, что никак. Мит-Ану и до Ман-Рура доводилось встречаться с множеством молодых иругами, чей социальный статус был явно не на высоте. Впрочем, когда речь заходит о продлении рода иругами, никакой статус не имел значения.

Внутри храма было сумрачно и тихо, как и в обычных подземных городах иругами, и лишь гладкие камни под ногами, по которым громко цокали копытца девушки и жреца были непривычным элементом для Ман-Рура. В полутемном коридоре изредка встречались газовые лампы, приглушенного света которых едва хватало чтобы развеять тьму, царящую здесь. Иногда Ман-Рур видел двери и ширмы в стенах коридора, по которому они двигались. Его проводница очень скоро приблизилась к такой едва заметной алой ширме в стене, обернувшись, поманила за собой жреца. Ман-Рур повиновался и последовал за ней.

Держась за стенку, он поднимался вверх в почти полной темноте по узким крутым ступеням кольцевой лестницы. Сверху лился слабый белый свет газовой лампы, и когда проводница и молодой жрец достигли верхних ступеней, Ман-Рур увидел еще одну ширму - черную, с древним символом богини Кэрэ-Орены.

'Мы пришли', с замиранием сердца подумал он, и девушка, словно бы прочитав его мысли, обернулась:

- Жди здесь. Я сообщу Мит-Ану о твоем прибытии.

Ман-Рур, щурясь на свет близкой лампы, кивнул, прислонившись к неприятно горячей стене, когда девушка исчезла за ширмой. Он полагал, что прождет здесь как минимум несколько минут, слушая лишь тихое, едва различимое гудение в лампе, но за ширмой очень скоро послышалась возня и она откинулась в сторону. На другую сторону, на мягком ковре стояла его проводница, жестом приглашающая Ман-Рура войти. Когда он проходил мимо нее она прикоснулась к его руке, обхватив ладонь своими тонкими длинными пальцами, улыбнувшись молодому жрецу. За этим прикосновением и в улыбке таились и неприкрытая похоть, и своеобразное пожелание удачи. Он мягко высвободился от ее руки, проходя в темный узкий коридор. Здесь его ждала женщина иругами, и Ман-Рур едва ли не принял ее за Мит-Ану. Он отверг собственное предположение увидев ее простые одежды. Служанка указала взглядом горящих оранжевым огнем глаз на вход в следующее помещение:

- Тебе сюда.

Ман-Рур, испытывая запоздалый страх и волнение, мягко ступая по желтому ковру, приблизился к ней и робко перешагнул порог, входя в следующий зал.

Это помещение было залито ярким светом уже поднявшегося ока богини. Ман-Рур сразу увидел двух молодых служанок Старшей Жрицы, стоящих в центре зала, и поэтому позволил себе осмотреться здесь как следует. Плотные и тяжелые шторы, защищающие зал от пылевых бурь сейчас были разведены в стороны и в узкие высокие окна под самым потолком молодой жрец мог видеть синее небо. В душном стоячем воздухе было предостаточно пыли, но иругами были нечувствительны к подобным вещам. Ман-Рур осмотрел тяжелые желтые ковры, покрывающие весь пол этого зала. В центре зала было невысокое и узкое возвышение из камня, своей формой и размерами напоминающее алтарь или стол, на котором лежали небольшие разноцветные подушки с кистями на уголках. За спиной молодого жреца с тяжелым звуком упала штора, отрезая ему путь к отступлению. Впрочем, отступать отсюда Ман-Рур не собирался не только потому, что тем самым он выберет для себя смертный приговор. Неожиданно ему стало интересно, ведь он впервые бывал в жилище такой высокопоставленной особы, как Исполняющая Волю. Он сделал шаг вперед, ощущая, как внутри него борются любопытство, легкое возбуждение и поверхностный страх, больше похожий на волнение.