Крамаджен: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

'Так-то, дружок. Придется тебе позабыть о вкусной и обильной пище и спокойному выпасу в роще, а мне - о дынном пиве и долгому сну. Мы снова работаем'.

Вместе с этим Млес подумал и о том, что ему придется полностью сосредоточиться на предстоящей задаче. После трех месяцев безделья еще не хватало и сплоховать и подвести князя Эвура даже в таком простом поручении, как своевременная доставка документов. Млесу показалось, будто бы он сомневается в собственных силах.

'К Кревиму-дьяволу, что я, в первый раз в дороге? Мне лишь бы вовремя прибыть в Кадалл на съезд консулов, а дальше можно будет и самому поискать подходящую работенку'.

Роща по обе стороны от всадника расступилась, и старая дорога выпрямилась, пролегая между холмами слева, и неблизким побережьем океана справа до самого Рихарна. Млес окинул взором многочисленные башни и шпили старомодных домов, еще триста лет назад считавшихся чуть ли не самыми высокими. Рихарн был старым портовым городом, находящимся в той зоне, которую можно было считать границей между периферией и центральными районами империи. Судить о развитии Рихарна можно было хотя бы и по тем фактам, что самодвижущегося магического транспорта здесь было по-прежнему мало. Воздушный порт для магилетов здесь построили лишь двадцать лет назад в то время как все остальные крупнейшие города империи уже давно имели хотя пока и редкое, но уже стабильное сообщение по воздуху при помощи летательных аппаратов, использующих магию корр. Пожалуй, единственным серьезным доказательством развития этого города являлась проложенная сорок лет назад железная дорога, уводящая на север, в долину Мэнмул. Рихарн всегда был крупным, но относительно тихим и спокойным городом, в котором проживало мало знати и военных. Здесь оседали либо те, кто был лишь в самом начале своего карьерного роста, или же кто достиг многих вершин, но был вынужден оставить свой пост и работу, чтобы коротать дни на солидной пенсии. Князь Эвур, родители Кимм - яркие примеры таких жителей Рихарна. Да и сам Млес, равно как и его почившие отец и мать попадали в эту категорию.

Млес не испытывал к этому городу родственной привязанности или приятных воспоминаний, когда он покидал его пределы по своей работе. Возможно, Млес не считал его родным лишь потому, что дом, в котором он вырос и который позже перешел ему по наследству находился в стороне от самого Рихарна. Если бы его спросили, что для него является домом, Млес бы первым делом вспомнил свой особняк, и лишь потом Рихарн. Тем не менее, Млесу нравился этот город куда больше, чем остальные мегаполисы империи, которые он многократно посетил за время своей деятельности.

Млес миновал ряд низких домиков, въезжая на улицы Рихарна, чтобы почти сразу оказаться окруженным старыми высокими домами. Он попал в город в тот самый момент, когда основная масса его жителей спешила на свои рабочие места. Казалось, что все они хотят попасть только внутрь одного из административных зданий в центре, но Млес знал, что большая часть этих людей на самом деле самые обычные рабочие, спешащие в сторону порта. Ему навстречу попадались и другие всадники на фланах - разносчики газет и городовые. Изредка попадались и магические экипажи местной аристократии.

Млес выехал на большую площадь, в центре которой возвышалась церковь Единства. Это здание высотой в полста метров своими формами всегда напоминало Млесу треугольное острие пики, узкое и высокое. Как и полагается, церковь, здание с обилием витражных окон, венчаемое золотым символом светила-Каны на шпиле, своей архитектурой и формами разительно отличалось от других высотных строений, окружающих его и открытую площадь, но Млес почему-то всегда не любил его именно за эту вычурную 'непохожесть'. Площадь была уже почти пуста, и Млес с облегчением вздохнул: если снаружи малолюдно, значит, и внутри этого строения наверняка почти никого нет. Он редко бывал в церкви, но сегодня ему казалось, что он просто обязан посетить это место.

Внимание Млеса почти сразу привлекли несколько всадников в бежево-золотых доспехах и несколько фланов со снаряжением такой же окраски. Они стояли на небольшом удалении от церкви, и не было сомнений в том, что несколько человек из этих военных магов находится внутри здания.

'Капелла'.

Воины-ветераны и специально обученные маги. Они не были охотниками за головами, скорее сборщиками сведений, осведомителями и палачами. Опасные люди, подчиняющиеся только Конгрегации.

Млес нахмурился. О Капелле Созидания знали даже малые дети, но Млесу не понравилось другое - эти маги здесь были чужими. Если он ничего не путал, окрас таких доспехов и одежд был принят у Золотого Круга, под чьим наблюдением находилась сама столица империи. Однако это не меняло общей картины: если где-то появились представители Капеллы, подчиняющейся только распоряжениям Конгрегации, священного имперского ордена высших священнослужителей всего пантеона богов, это с большой вероятностью значило что скоро в этом месте будет неспокойно.

'Возможно, поэтому здесь никого нет'.

Сам Млес лишь почувствовал легкое сомнение при виде этой братии. Поворачивать обратно он и не подумал. Он подъехал к торговой палатке с символом церкви Единства - кольцом с десятью округлыми лучами - где у пожилой женщины купил корзинку с 'дарами богам'. Млес без сожаления расстался с деньгами но, повернув Туса в сторону церкви, придирчиво рассмотрел содержимое небольшой плетеной корзинки. Что ж, все цветы были свежими, вода в маленькой прозрачной склянке была кристально чистой, благовония пахли головокружительно и даже миниатюрные глиняные черепа выглядели устрашающе натуральными. Млес закрыл корзинку, размышляя о том, что когда-то было принято все это добывать собственными руками прежде, чем идти в церковь.

'Видимо, эти времена уже давно и бесповоротно прошли. В наш век нам всем важны только деньги и время', подумал Млес, останавливая Туса неподалеку от входа. Спрыгнув на мостовую, он привязал флана к одному из многочисленных столбиков, камни вокруг которых были выкрашены в белый цвет в радиусе трех метров. Бросив косой взгляд на всадников в бежево-золотых доспехах, он направился в сторону входа. Перед тем как подняться по широким степеням, он бегло скользнул взглядом по фигуре юродивого, сидящего возле ступеней. Нищих после Четвертой войны стало больше, и Млес, снимая с головы берет и поднимаясь вверх по лестнице, подумал о том, что число малоимущих со временем лишь неуклонно растет.

Прикрыв глаза, он прошел по широкому и полутемному холлу внутрь храма. Широкий коридор спиралью уводил вверх. Как и ожидалось, в главном зале было тихо, и лишь тихие шаги по каменному полу и приглушенные голоса говорили о чьем-то присутствии здесь. Млес окинул взором причудливую резьбу и узоры на бордюрах и колоннах, залитые мягким светом многочисленных светильников - камнях, покоящихся в чашах, подвешенных на цепях с самого потолка. Млес посмотрел вверх и у него захватило дух от вида глубокого свода, искусно расписанного под замысловатый узор.

'Я был здесь в последний раз более трех месяцев назад'.

Это было во время отпевания Кимм. Вспомнив это, Млес поник, почувствовав слабость во всем теле. Качнувшись, он направился в сторону ближайшего зала, примыкающего к главному. До его слуха доносились голоса людей, и перед тем, как войти в широкую и высокую арку, Млес задрал голову, разглядывая изображение фигуры в балахоне с капюшоном на голове, нависшей над самым входом. В одной руке фигура держала меч, в другой - посох.

Чертог Собирателя душ был не самым приятным местом для посещения. Но Млес, заходя внутрь, подумал что сама церковь Единства может показаться не самым приятным местом вообще.

'Символ солнца, меч и посох. Есть люди, которые упиваются этой атрибутикой и видом подобных знаков'.

Внутри большого зала были люди. Млес остановился, увидев дюжину человек в черных одеждах, стоящих у алтаря Собирателя. Похоже, здесь собралось все семейство, от самых младших до самых старших. На алтаре лежал ветхий старик. Его глаза были закрыты, а руки скрещены на груди, словно бы он защищался от чего-то. Каменный стол окружали служители культа Собирателя, и Млес сразу понял, что попал на отпевание покойника. Он услышал знакомые вопросы, которые служители задавали усопшему, и тихие, зачастую нескладные ответы родных, стоящих чуть в стороне. Семейство провожало в последний путь одного из своих членов, и ритуал Двадцати Пяти Откровений, судя по характеру вопросов, уже подходил к завершению. Был ли усопший хорошим отцом? Отвечают заплаканная дочь и ее серьезного вида муж. Был ли усопший хорошим дедушкой? Отвечают их напуганные видом прислужников дети, мальчик и девочка, еще мало что понимающие в происходящем кроме того, что все это очень важно.

Млес подавил в себе тяжелый вздох. Он помнил все это, он сам отвечал на эти вопросы, адресованные ему, и слышал ответы родителей Кимм, когда она лежала на этом же алтаре. Вопросы, в которых раскрывался характер, мировоззрение и общее отношение других людей к уже умершему человеку можно было считать некоторым кощунством. Но вера еще была жива в душе многих людей, и поэтому большинство считало этот ритуал необходимым.

Млес исподлобья мрачно смотрел на это действо.

'Вы все лжете. Это лишь для того, чтобы вас убедили в непогрешимости вашего родственника'.

Он отвернулся в сторону, шагнув к огромной статуе Собирателя. Большое витражное окно справа бросало на нее косые лучи, полностью освещая эту часть зала. Огромная фигура из светло-серого камня подпирала потолок, и она была выполнена с таким же старанием и любовью, как и то каменное изваяние, встречающее всех желающих войти в чертог этого божества смерти. Огромные меч и посох упирались в пол по обе стороны от второго алтаря, предназначенного для подношений. Собиратель склонил голову, укрытую капюшоном, но Млес знал, что если подойти ближе, он сможет посмотреть вверх и заглянуть в лицо вечности.

Перед несколькими ступенями, уводящими к алтарю, находились две женщины. Млес невольно напрягся, увидев их легкие доспехи и одежды - бежевый с золотом. Плечевые щитки, наручи и поножи были покрыты магическими знаками. Светлые прямоугольные полоски материи с золотистой окантовкой ниспадали с их поясов спереди и сзади. Одна из них преклонила колено перед Собирателем, вторая стояла чуть позади, склонив голову.

'Снова Капелла. Однако неужели Золотой Круг прибыл из Инералиса в Рихарн, чтобы посетить эту церковь?'

Млес приблизился и поднялся по ступеням вверх, открывая корзину и доставая из нее свой дар божеству - черные и красные цветы, а так же три глиняных черепа. Разложив это на гладкой каменной поверхности, Млес выпрямился и поклонился статуе.

Не отворачиваясь, он спустился вниз и преклонил колено, подняв голову и взглянув в лицо каменному богу. У статуи не было лица, и это было не просто так. У бога, которые собирает души и провожает их в места нового обитания, лица просто не может быть. Вечность имела и впрямь величественный образ.

Млес опустил голову и закрыл глаза. Установленных молитв не было, и каждый верующий обращался к богам так, как пожелает. Для Млеса, который и раньше крайне редко бывал в церкви, это всегда было своеобразной проблемой. Он не знал, что ему сказать этому богу, но подумал о том, что когда придет его час, пусть Собиратель сам решит, что заслуживает его душа - спокойствия и благодати в Призрачном Чертоге, воссоединения с душами тех, кто был близок Млесу, или же вечных мучений и терзаний в Огневике. Млес не стал молить бога смерти о том, чтобы тот обязательно забрал его в Призрачный Чертог к Кимм. Наверное, не оттого, что это было бы трусливой просьбой, а потому что сам Млес мало верил во все это и считал подобную просьбу глупой.

'Если бы я был Собирателем, за такую бы просьбу я бы отправил подлую душонку молящего о подобном прямиком в Огневик', Млес подавил ухмылку, понимая, что не кривит насчет своей души.