Франка опустилась на колени рядом с креслом. Сгущались сумерки. Фреди как будто понимал, что происходит. Интуиция у него была получше, чем у сестры. Она опять хотела заговорить, но он ее перебил.
– Франка, я тебя люблю. Ты очень красивая. Ты самая лучшая сестра.
– Нам нужно кое-что тебе сказать, – наконец решилась она.
Томас тоже опустился рядом с креслом.
– Ты в последнее время много болел, – начала Франка. – А у папы нет возможности за тобой ухаживать.
– Папа, прости меня.
– Не извиняйся, Фреди, ни в коем случае, ты не виноват! Ты у меня самый лучший, мало у кого есть такой прекрасный сын. Мы так счастливы, что ты у нас есть – наш родной ангел на земле.
– Тебе медсестры в больнице нравятся? – спросила Франка.
– Да, они хорошие.
– Ты ведь знаешь, и я буду медсестрой – как они.
– Да.
– Мне предложили прекрасную возможность – работать в больнице в Мюнхене. Ты помнишь про Мюнхен? Наша мама оттуда.
– Помню. Мы там ели конфеты.
Томас рассмеялся.
– Точно, два года назад. Купили конфет, сидели в парке и ели.
– Ну вот, я скоро начну работать в Мюнхене.
– Туда долго ехать на поезде.
– Да, отсюда далеко. Мне придется жить там.
– Ты будешь самая лучшая медсестра, лучше всех в больнице. И будешь помогать больным людям.
– Надеюсь. – Франка едва сдерживала слезы.
Снова заговорил Томас:
– Доктора и медсестры в нашей больнице хотят, чтобы ты у них пожил. Там есть специальный интернат. За тобой будут ухаживать.
– Папа больше не может тебя лечить.
– А вы придете? – спросил Фреди. – Не бросите меня?
– Конечно, не бросим. Я буду каждый день приходить, а Франка всякий раз, как приедет домой.
– Ничего не изменится, – подтвердила Франка. – Мы будем тебя любить, как и раньше. А потом опять заживем вместе.
Позже Франка часто вспоминала свои слова. Фреди поверил, как верил всему, что она говорила, – с улыбкой и чистым сердцем. А время и жизнь сделали ее лгуньей – хотя лгать она хотела меньше всего на свете, особенно брату.
Фреди перевезли через неделю. Оставили его с медсестрой и ушли, одинокие и опустошенные. Франка переехала в Мюнхен третьего сентября; в этот день Франция и Англия объявили войну Германии. Когда она сходила с поезда на платформу, пророчество уже сбылось. Свирепость древних берсеркеров готова была вновь обрушиться на Европу.
Глава 7
Страшные боли, сильные, как ураган, сменились небольшим покалыванием – именно оно будило его каждое утро. Он вытряхнул из пузырька две таблетки и запил водой – такой холодной, что впору ей было покрыться корочкой льда. Интересно все же, какие это таблетки? Может, сыворотка правды? Впрочем, неважно. Выход один – подчиняться хозяйке дома. Без нее ему не обойтись.