– Для нас? Почему?
– Потому что Эсме хочет, чтобы о нас позаботились.
– Кажется, я уже говорила, что вполне способна…
– Позвольте им помочь, – сказал он, глядя на экран. – Люди хотят чем-то заниматься.
Стелла немного отодвинулась, оценивая новый образ бессердечного человека. Возможно, он прикипел к своей рутине и работал как обычно, поскольку нуждался в этом, чтобы ощущать свою цельность.
Тем не менее Эсме была единственным членом семьи, который оставался с ним. Ради исследований он был готов рисковать собственной плотью и кровью, но теперь, когда Эсме нуждалась в его присутствии, он заперся в своем кабинете. Стелла вернулась в спальню Джейми и начала собирать его вещи. Она претворила свой гнев в действие, вытаскивая одежду из ящиков и собирая туалетные принадлежности в ванной комнате.
Джейми стоял в дверях с озадаченным видом.
– Что вы делаете?
– Вам нужно поехать в больницу.
– Я же говорил… – Он смотрел в пол. – Я не могу покинуть поместье.
– Чепуха, – отрезала Стелла.
– У меня синдром хронического тревожного расстройства, – сказал он после небольшой паузы. Он как будто вытягивал слова изнутри, преодолевая сопротивление. – Приступы паники. Только представьте: супермен, страдающий от приступов паники. Если репортеры узнают об этом, у них будет настоящий праздник.
Джейми смотрел в окно, мимо нее.
– Никто не узнает об этом, – сказала Стелла. Она хотела добавить, что понимает, как это тяжело, но на самом деле не знала, что он чувствует.
Он покачал головой.
– Они регулярно случались со мной в Сан-Франциско. Натан знал о них и говорил, что это лишь вопрос времени. Я чувствовал то же самое. А когда я вернулся сюда, со мной случился приступ паники в деревенском магазине. Мы покупали молоко, и я совершенно потерял самообладание. Но здесь этого не происходит. Пока я находился в поместье, у меня не было ни одного приступа.
Стелла не знала, было ли это результатом жизни с непредсказуемым сердцем, но она все равно не понимала, почему расстройство Джейми может помешать ему навестить Эсме. Она развернулась к нему и посмотрела прямо в глаза:
– Итак, с вами может случиться приступ паники. И что с того?
– Вы не понимаете. При этом ты чувствуешь себя так, как будто умираешь.
– Я все отлично понимаю. Вы опасаетесь, что если покинете поместье, то с вами может случиться приступ паники, а я говорю, что это не имеет значения. Может быть, это случится, а может, и нет. Если приступ случится, он будет ужасным и пугающим, но не убьет вас. А когда он закончится, вы сможете навестить Эсме.
Он уставился на нее:
– Все не так просто.
– На самом деле просто, – ответила Стелла. – Все остальное – это беспокойство, которое обманывает вас.
– Эти приступы заставляют меня чувствовать себя слабым. Я как будто умираю.
– Это самообман, – сказала Стелла.
– Я не прикидываюсь, это реальное состояние.
– Знаю, – сказала Стелла. – И оно действительно ужасно. Я глубоко сочувствую вам, но это всего лишь болезнь. Это не ваша вина и не ваша слабость. Вам нечего стыдиться, но в то же время это мешает вам сделать то, что нужно сделать. Если вы сломали ногу, то принимаете сильное обезболивающее, находите водителя и, если нужно, едете в кресле-каталке, но все равно навещаете Эсме. Точно так же ваша болезнь не должна изменять вашу личность, а я не считаю вас человеком, который способен оставить родственницу в одиночестве на больничной койке. – Стелла знала, что упирается руками в бедра и говорит слишком резким тоном для наемной работницы, но ей было все равно. Потом он может уволить ее. После того, как посетит Эсме. – Или я ошиблась в вас?
Какое-то время Джейми смотрел на нее.
– Нет, – наконец сказал он.
– Вот и хорошо. Тогда надевайте обувь, пальто, и поехали.