Джейми просунул голову в дверь. Он больше не выглядел безумным, и Стелла почувствовала, как уходит напряженность, которую она все это время удерживала в себе.
– Вы еще работаете?
– Я совсем забыла о времени, – не вполне искренне ответила Стелла. Какая-то частица ее существа не хотела выходить на улицу в темноте. В голове мелькала мысль об избитом и окровавленном фотографе, лежавшем где-то на тропинке. Она чувствовала себя виноватой, потому что помнила, как расстроился Джейми. Его стремление к конфиденциальности и физическая сила еще не означали, что он склонен к насилию.
– Адская сила, – с улыбкой произнес он. – Похоже, вы так же неисправимы, как и я. Завтра обязательно приходите попозже или возьмите отгул.
– Спокойной ночи, – сказала она, когда он закрыл дверь.
Секунду спустя дверь снова открылась:
– Хотите, я провожу вас до коттеджа? Прошу прощения, как-то не подумал об этом раньше.
– Все в порядке. – Больше всего Стелле не хотелось быть обузой. Или казаться слабовольной. Она выключила компьютер и встала: – Я уже ухожу.
– Можете поспать в одной из свободных комнат, если хотите, – предложил Джейми. – Я уже запер дом.
Навалилась усталость, и Стелла подумала о прогулке по тихой тропе к пустому коттеджу. Она представила обступающую темноту и ночные звуки. Незнакомец с фотокамерой тоже мог околачиваться поблизости. Маловероятно, но возможно. Она взвесила риски и сказала:
– Спасибо. Я немного устала.
Лежа в незнакомой спальне, Стелла делала вид, будто не прислушивается к звуку шагов Джейми на лестнице, но она не могла отрицать своего облегчения, когда в три часа ночи они, наконец, прозвучали на лестничной площадке и стихли в отдалении. Он был взрослым человеком, способным позаботиться о себе, но она продолжала переживать вечерние события. Он был искренне расстроен, и его обычное хладнокровие дало трещину. Ее собственное сердце до сих пор тревожно стучало, готовое к бегству или борьбе. Она сгибала и разгибала пальцы, стараясь успокоиться, но снова вспоминала слова Джейми и слышала панику, звучавшую в его голосе. Контраст между его беспечной уверенностью и внезапным проблеском страха казался странно соблазнительным. Стелла столько лет провела в роли «бедной девочки» и хлебнула столько горя и душевной боли за последние четыре месяца, что для разнообразия было приятно испытывать беспокойство за кого-то еще.
Бедная девочка. Эта фраза вертела в сознании Стеллы, не желая уходить, и она поняла, что до сна еще далеко. К тому времени, когда она рассталась с детством и по-настоящему осознала, что ее «слабое здоровье» не собирается волшебным образом покинуть ее вместе с письмом из Хогвартса, то уже поднаторела в некоторых расчетах. Прежде всего ей хотелось стать молодой девушкой. Она не хотела умереть до наступления половой зрелости и до того, как начнет расти грудь. Ей хотелось носить макияж, познать первый поцелуй и увидеть живой концерт своей любимой музыкальной группы. Когда все это произошло, когда она сдала выпускные экзамены в школе и убедилась в том, что все еще дышит, Стелла изменила свои планы вплоть до поступления в университет и успешного получения ученой степени, но она никогда не заглядывала слишком далеко и не надеялась на многое.
Лежа в спальне дома Манро, Стелла смотрела в темноту и старалась удержаться от слез. Она вдавила костяшки пальцев в ключичную кость рефлекторным детским движением, от которого так и не сумела избавиться, и напомнила себе, что ей повезло. Очень повезло.
Глава 8
Стелле снилось, что она находится в прохладной серой ванной комнате в особняке Манро. Огромная ванна на когтистых чугунных ножках была наполнена льдом, но ее кожа горела как в огне. Она открыла рот, собираясь сказать Джейми, что ей это не нравится, и внезапно он появился там, глядя на нее как на лабораторное животное. «Еще четыре минуты», – произнес Джейми из сновидения, едва шевеля губами.
Стелле хотелось закричать, но она не могла издать ни звука или пошевелиться. Джейми из сновидения наклонился с высоты своего огромного роста и положил руки ей на плечи. Потом он надавил сверху, пока она не ушла под воду, где его лицо превратилось в размытое пятно. Легкие Стеллы наполнились жидкостью, и она больше не могла дышать. Она испытала знакомое ощущение тонущего человека и ударилась в панику, хотя часть ее мозга – та, которая сознавала, что все происходит во сне, – велела ей проснуться и твердила, что звон в ушах нереален, что все это лишь…
Звук звонка был громким и вполне реальным, но каким-то незнакомым. Стелла открыла глаза и поняла, что это звучит дверной звонок ее маленького коттеджа. Кто-то стоял у двери. Она надела халат и спустилась вниз. Стелла ожидала увидеть Джейми или Эсме, поэтому она удивилась, когда обнаружила Дуга, стоявшего на пороге. На нем была ярко-красная флисовая куртка и длинные бриджи.
– Прошу прощения, я не хотел вас будить, – произнес он.
– Не беспокойтесь, – ответила Стелла и плотнее запахнула халат. – Все в порядке?
– Это моя реплика, – с улыбкой произнес Дуг.
– В каком смысле?
– Роб попросил меня проверить, как ваши дела, – пояснил Дуг. – Убедиться в том, что у вас все порядке.
– Ох, – Стелла огляделась по сторонам, пытаясь понять, как следует поступить. – Я бы пригласила вас в дом, но у меня нет разрешения принимать гостей. Если Джейми увидит вас здесь…
– Я почтальон, – добродушно сказал Дуг. – Так что это что-то вроде делового визита.
Стелла посмотрела на дорожку и увидела красный почтовый фургон, стоявший за воротами. Она ожидала увидеть Джейми или Эсме, выбегающих из особняка и громогласно выражающих свое возмущение.
– Значит, у вас все в порядке? – Дуг немного наклонил голову вбок. – И я могу передать Робу, чтобы он не беспокоился?
– Да, – ответила Стелла. – Все замечательно.
– Вот и хорошо. – Дуг повернулся, собираясь уйти. – Дайте знать, если вам что-то понадобится.
– Все замечательно, – повторила Стелла. Ветер холодил ей ноги, неприятно напоминая ледяную воду из сна. Она стиснула челюсти, чтобы не стучать зубами.